В июне в Великом национальном собрании Турции (ВНСТ) ожидалось представление законопроекта о зонах морской юрисдикции республики для защиты ее прав и интересов в Черном, Эгейском и Средиземном морях. По замечанию турецких обозревателей, данный закон – это не просто технически разработанный правовой документ, а отражение стратегического видения государства в отношении морской геополитики. В числе главных положений проекта фигурируют следующие: сохранение в Эгейском море 6-мильной зоны территориальных вод; закрепление возможности установления в Черном море и Восточном Средиземноморье 12-мильной зоны; наделение турецкого лидера правом объявлять «морские зоны с особым статусом» (в частности, для рыболовства, охраны окружающей среды и других целей). Примечательно, что Турция в свое время не ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), настаивая на принципе «справедливости, а не физической равноудаленности», что дает ей возможность, формально не нарушая международно-правовые нормы, выдвигать подобные инициативы.

Однако в этом месяце документ не был внесен в повестку турецкого парламента, что было использовано греческой прессой как повод для «вброса» информации о том, что Анкара, мол, сомневается и готова пересматривать положения законопроекта. Турецкие проправительственные издания поспешили это опровергнуть, подчеркнув, что на самом деле ситуация такова, что из-за насыщенной повестки предложение пока не было включено в график работы соответствующих парламентских комиссий. Обозреватели особенно акцентируют внимание на том, что перенос сроков принятия документа не означает, что Анкара отказывается от своих стратегических целей. Напротив, заявлено, что подготовка, проводимая в соответствующих государственных учреждениях, активно продолжается. Сказывается, вероятно, и раскол внутри системной оппозиции, что влияет на работу парламентских фракций. Ожидается, что процесс принятия затянется до октября ввиду грядущих летних каникул у депутатов.

Законопроект получил неформальное название «закона о “Голубой Родине”», поскольку фактически закрепляет положения одноименной концепции, впервые изложенной еще в 2006 г. адмиралом Рамазаном Джемом Гюрденизом во время симпозиума в командном центре военно-морских сил республики. Главная ее идея заключается в обеспечении морского превосходства Турции в Восточном Средиземноморье, Персидском заливе и Красном море с опорой на создаваемые повсеместно турецкие военно-морские базы. На момент появления концепция не нашла отклика ни в академической, ни в политической среде, поскольку ее сторонники тогда считались противниками «турецкой демократизации». Но после 2015 г. «Голубая Родина» стала практически основой политики Турции по усилению на море.

Традиционно считалось, что подавляющее большинство сторонников идей «Голубой Родины» – антизападники, придерживающиеся евразийских взглядов. В настоящее время, когда данная концепция получила фактически второе рождение, к ней в среде военных и политических управленцев относятся преимущественно как к ценному инструменту для структурированного объединения всех соответствующих нормативных актов и дальнейшей институционализации морских прав Турции.

Наиболее демонстративным проявлением доктрины на практике стал турецко-ливийский меморандум по разграничению морских зон в Средиземном море, подписанный в 2019 г., согласно которому границы между двумя ближневосточными соседями проходят в области, не учитывающей претензии греческих островов, включая Крит. Показателен также тот факт, что с 2020 г. турецкие военно-морские силы проводят масштабные учения «Голубая Родина», достигшие в этом году особого размаха.

Особую роль положения доктрины играют для концептуального закрепления энергетических притязаний Анкары в Восточном Средиземноморье. Споры о запасах углеводородов, линиях электропередач и исключительной зоне уже не первый год подогревают многоуровневую борьбу за первенство между Турцией, Грецией, Турецкой Республикой Северного Кипра, Израилем и Египтом. Кипрский вопрос, названный в турецком дискурсе «национальным» и составляющий один из краеугольных параметров безопасности, занимает в доктрине «Голубой Родины» центральное место.

Как представляется, столь пристальное внимание к концепции «Голубой Родины» и перевод ее в законодательную плоскость именно сейчас связаны с несколькими факторами. Во-первых, геополитическая турбулентность на Ближнем Востоке диктует необходимость выработки подстраховочных вариантов, которые, даже если не будут приняты всеми участниками региональной системы (как это уже происходит в случае с Грецией), создают определенный прецедент и демонстрируют политическую волю Анкары. С учетом недавней ирано-американской вооруженной эскалации кризисы в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах диктуют необходимость более активной позиции Турции ввиду имеющихся у нее амбиций и стремления выступать «не пассивным прибрежным государством на морях».

Во-вторых, Турция на фоне крайней нестабильности энергетических потоков и рынков стремится критически снизить зависимость от иностранных источников энергии и стать нетто-экспортером энергоресурсов. Юридически закрепляя за собой право на бурение там, где Турция сама считает нужным, она фактически блокирует попытки, в первую очередь Греции и Кипра, монополизировать газовые месторождения Восточного Средиземноморья. Таким образом, по меткому замечанию некоторых исследователей, Турция «собирает» Черное море, проливы, Восточное Средиземноморье и Эгейский узел в единое морское пространство и показывает тем самым, что сухопутные коридоры и морские зоны встроены в общую траекторию ее влияния.

Наконец, значимо и то, что в преддверии обещающей быть жаркой президентской гонки в 2028 г. правящим силам необходимо укрупнять позитивную повестку на международной арене для расширения поддержки электората.

Таким образом, то, что сегодня публично называют законом о «Голубой Родине», на самом деле является скорее кульминацией трансформаций турецких подходов к восприятию геополитической борьбы политико-правовыми средствами. По мере возрастания роли водных путей для транспортировки энергоносителей, добычи полезных ископаемых на шельфе, прокладки кабелей для передачи данных и других сюжетов морская энергетическая инфраструктура постепенно вошла в орбиту первостепенного внимания Анкары, что потребовало не только концептуального, но и законодательного реагирования на государственном уровне адекватно происходящим изменениям в мировой системе. Для Турции, по словам «отца» доктрины Д. Гюрдениза, это «прямой исторический шанс»: страна, стоящая на перекрестке морей, должна осознать, что ее главная сила – не только армия, но и география.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"