В июне текущего года делегации Израиля и Соединенных Штатов провели стартовую встречу, посвященную началу официальных переговоров по новому двустороннему соглашению, которое заменит действующий (до 2028 г.) десятилетний Меморандум о взаимопонимании в области безопасности, определяющий стратегию американской военной помощи еврейскому государству. Более полувека она служила основой для формирования американской политики в области военно-технического и военно-экономического сотрудничества на Ближнем Востоке.

При этом в Израиле полагают, что в текущей ситуации понятие «помощь» не совсем правильно отражает взаимодействие сторон, которое не сводится к безрасчетной передаче ресурсов. Это стратегическое вложение, которое приносит значительную выгоду американской промышленности, инновациям и даже национальной безопасности США. То есть, по мнению израильтян, речь на данном этапе идет скорее о партнерстве, чем об односторонней помощи.

Напомним, что американская помощь Израилю началась скромно после основания страны в 1948 г., первоначально включая экономическую и продовольственную поддержку, кредиты на развитие. А сама военная составляющая значительно ускорилась после Войны Судного дня 1973 г., когда стратегическая ценность Израиля для США в период холодной войны стала неоспоримой. Концептуальной основой помощи стало обязательство США сохранить качественное военное преимущество Израиля над соседними армиями. Логика в том, что Израиль должен полагаться на лучшее оборудование и подготовку, чтобы компенсировать гораздо меньшие площади и население по сравнению с большинством потенциальных противников.

За десятилетия Израиль стал одним из крупнейших совокупных получателей американской внешней помощи. Действующий регулирующий документ – это Меморандум о взаимопонимании между США и Израилем от 2016 г., который охватывает финансовые годы с 2019 по 2028 и предусматривает выделение 38 млрд долл. в течение десяти лет: 33 млрд долл. на иностранное военное финансирование и 5 млрд долл. на сотрудничество в области противоракетной обороны, которые распределены равномерно по годам.

Следует отметить, что программа иностранного военного финансирования (Foreign Military Financing, FMF) предоставляет гранты и кредиты союзным и партнерским странам именно для приобретения американского военного оборудования, услуг и обучения. Ее цель – продвигать интересы национальной безопасности США через укрепление глобальных союзников, повышение совместимости с американскими силами и укрепление стратегического влияния США. В то же время иностранное военное финансирование напрямую поддерживает оборонную промышленную базу США. Ключевой факт, часто упускаемый из виду в общественных дискуссиях, заключается в том, что подавляющее большинство американской помощи безопасности Израилю тратится на США.

Сложившееся двустороннее военно-техническое сотрудничество отличается уникальной технологической обратной связью. Оперативный опыт Израиля особенно проявляется в области противоракетной обороны, борьбы с БПЛА, киберзащиты, радиоэлектронной борьбы, беспилотных платформ командования и управления. Этот опыт создает знания, проверенные на поле боя, которые возвращаются в американские системы через разработку, лицензирование, совместное производство и даже формальные пути закупок США.

Так, в рамках сотрудничества в области противоракетной обороны США финансировали разработку и производство систем «Железный купол» (Iron Dome), «Праща Давида» (David’s Sling) и «Стрела» (Arrow) в партнерстве с израильской промышленностью, а первые образцы «Железного купола» вообще были созданы на территории США. Более широкий урок ясен: быстрое внедрение и оперативные инновации Израиля создают ноу-хау, которые укрепляют производственные линии США, повышают возможности американских боевых систем и способствуют их технологическому превосходству.

Признание конгрессом США этой уникальной связи можно найти в проекте Закона о национальной обороне на 2027 финансовый год. В частности, рассматривается так называемая «Инициатива сотрудничества в области оборонных технологий между США и Израилем» – программа, направленная на расширение и ускорение двусторонних исследований, разработок, испытаний, оценки, координации и промышленного сотрудничества между США и Израилем. Ее заявленные функции включают отбор из числа совместно разработанных или созданных в Израиле технологий тех, которые могут быть использованы в американских системам и программах, защиту чувствительных технологий и информации, содействие переходу от исследований к созданию предприятий и совместному производству в США. Инициатива рассматривает Израиль не просто как получателя помощи, но и как источник уникальных технологий, которые можно интегрировать в американскую промышленную базу.

С этой точки зрения помощь США Израилю в области безопасности точнее описывается как инвестиции в оборонную промышленность со стратегической отдачей. Она поддерживает передовые производственные мощности в США в периоды, когда только внутренние закупки могут не обеспечить загруженность критически важных производств. Она создает платформы экспортного качества, проверенные в бою. Она прямо и косвенно поддерживает десятки тысяч квалифицированных американских рабочих мест в аэрокосмической отрасли, электронике, программном обеспечении и другом передовом производстве. И она создает операционные данные и инновации, которые США в противном случае пришлось бы разрабатывать самостоятельно с гораздо большими затратами.

Многие эксперты полагают, что совместные боевые действия Израиля и США против Ирана послужили толчком для дальнейшего углубления военной кооперации двух стран, особенно в такой чувствительной области как разведка, и вероятность прохождения «Инициативы» в конгрессе весьма высока. В этой связи возможен выход Израиля на уровень взаимодействия с США, аналогичный критериям известного альянса «Пять глаз» (Five Eyes –США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия), в рамках которого закреплен особый статус сотрудничества в области разведки, кибербезопасности, обороны и национальной безопасности.

Возникает естественный вопрос: действительно ли так сильно изменилась военно-политическая ситуация в мире, на Ближнем Востоке, что фактический региональный агрессор может войти в «элитное» западное разведсообщество? Не является ли это ситуативным событием и не изменится ли подход США к сотрудничеству в случае, например, смены администрации Белого дома? Или это общая ситуация, когда основанный после Второй мировой войны порядок межгосударственных отношений постепенно превращается в право сильного?

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"