Четыре года Йемен жил в состоянии «ни войны, ни мира»: перемирие 2022 г. формально истекло, но до крупных боевых действий дело не доходило. Точкой слома стал, на первый взгляд, частный сюжет – возобновление прямого авиасообщения между Тегераном и Саной. Больше десяти лет любой борт, входящий в йеменское воздушное пространство, обязан был получать на это разрешение саудовской коалиции. Организовав в начале июля первые за долгие годы прямые рейсы из Ирана, хуситы демонстративно сломали этот порядок.

Воздушная блокада прервалась 3 июля с.г., когда из Тегерана в Сану прилетел коммерческий рейс иранской авиакомпании Mahan Air. По утверждению Тегерана и хуситов, борт доставил в Йемен застрявших в Иране граждан страны, а обратно вылетел уже с делегацией движения, направлявшейся на похороны аятоллы А. Хаменеи. Председатель Руководящего президентского совета Йемена Ришад ал-Алими назвал этот полет нарушением суверенитета. Напомним: после захвата Саны хуситами в 2014 г. и начала операции арабской коалиции во главе с КСА в 2015 г. столица закрыта для полетов, не согласованных с коалицией.

Развязка наступила 13 июля с.г. По данным СМИ, правительство Йемена настаивало, чтобы делегация вернулась бортом йеменской Yemenia Airways, однако хуситы отказались и попытались вылететь тем же иранским рейсом. В ответ по взлетно-посадочным полосам аэропорта Саны был нанесен авиаудар, не позволивший самолету сесть. В итоге он приземлился в подконтрольной хуситам Ходейде, западнее столицы. Ответственность публично взяло на себя международно признанное правительство, но в Сане вину возложили на Саудовскую Аравию, чья авиация всю войну действовала в интересах Адена. Тем же вечером по аэропорту Абха на юге королевства полетели баллистические ракеты и дроны, а авиакомпании получили предупреждение: саудовское небо небезопасно, пока закрыт аэропорт Саны. Военный представитель движения Яхья Сариа объявил «фазу деэскалации» йеменской войны законченной.

Как поведут себя стороны дальше – вопрос открытый, и пока обе действуют с оглядкой, хотя степень угроз растет быстро. Обстрел Абхи стал первой заявленной атакой хуситов на саудовскую территорию со времен перемирия 2022 г.; ракеты были сбиты, а Эр-Рияд, что показательно, не ответил военной силой. Вслед за этим движение подняло ставку еще выше: хуситы объявили о введении морской блокады Саудовской Аравии по принципу «око за око» (в ответ на саудовскую блокаду и удары), пригрозив «всеобъемлющим и решительным» ответом на любую дальнейшую эскалацию и призвав сторонников к всеобщей мобилизации.

Здесь, однако, важно различать декларацию и ее исполнение. Объявить блокаду – шаг прежде всего алармистский: он повышает ставки и мобилизует ресурс угрозы, но еще не означает физического перехвата связанных с КСА судов в Красном море.

В немедленном сползании в большую войну между тем не заинтересован никто, и обе стороны явно просчитывают ходы. Развилка для хуситов пролегает между дальнейшим прорывом изоляции и деэскалацией. В пользу первого работает инерция успеха: рейсы Сана – Тегеран состоялись, делегация вернулась, движение публично пообещало их не прекращать. Добавляется и медийный эффект: хуситы демонстрируют, что не намерены играть по навязанным извне правилам и готовы и дальше поддерживать Тегеран. Но главное они уже получили: воздушный коридор из угрозы превратился в свершившийся факт, а объявленная блокада переводит противостояние с Эр-Риядом в открытую фазу взаимных «осад». Дальнейшая силовая реакция признанного правительства и коалиции может дорого обойтись прежде всего Эр-Рияду, чей нефтяной сектор и без того пострадал от иранских ударов.

Сдержанность руководства КСА в ответ на обстрел своей территории тоже не случайна. Из йеменской войны Саудовская Аравия выходила осознанно, увязав это с экономической повесткой и нежеланием нести издержки затяжного конфликта – возвращаться в него на фоне ирано-американского противостояния королевству крайне невыгодно. Но и оставить подобный выпад без последствий нельзя: это красная линия, отступление от которой означает потерю лица. Столкновение этих двух логик и задает вероятный сценарий: не начало новой кампании, а комбинация ограниченного военного ответа и дипломатического давления, в том числе через Вашингтон, с параллельным продвижением нарратива о хуситах как о стороне, сорвавшей деэскалацию.

Тем временем йеменский узел все плотнее переплетается с противостоянием США и Ирана, и любой инцидент в ближневосточном регионе рискует читаться через призму этого большого конфликта. После серии взаимных атак апрельское перемирие фактически рассыпалось: Вашингтон объявил договоренность недействительной, Тегеран вновь перекрыл Ормузский пролив, а обмен ударами приобрел рутинный характер.

В случае полномасштабной войны хуситы вряд ли останутся в стороне. Их действия в Красном море уже доказали, что движение способно серьезно осложнить мировую торговлю. Сегодня «Ансар Алла» контролирует оба берега Баб-эль-Мандеба – южных ворот Красного моря, через которые в июне проходило около 7% мировой нефти. Значение этой артерии резко выросло именно после закрытия Ормуза: Красное море стало ключевым запасным маршрутом для энергоэкспорта стран Персидского залива и часть аравийской нефти теперь идет в обход – по трубопроводу к Янбу и далее на юг. Иными словами, в руках у хуситов оказался серьезный козырь: перекрыв этот маршрут, они нанесли бы тяжелый удар по нефтяному экспорту Эр-Рияда.

На эту логику указывают и последние сигналы. По данным Reuters, Иран поручил хуситам быть готовыми закрыть Красное море, если США ударят по иранской энергетической инфраструктуре: беспилотники и ракеты, по словам источников, уже выведены на позиции для стрельбы по судам в проливе. При этом в нынешнем раунде противостояния движение пока воздерживается от ударов по гражданскому судоходству: порог эскалации в Сане сознательно привязывают к конкретному шагу Вашингтона – «энергетической» войне против Ирана.

Однако полное закрытие Баб-эль-Мандеба и атаки на торговые суда – мера, к которой хуситы прибегнут лишь в крайнем случае. Тот же козырь способен обернуться против них самих: масштабный удар по судоходству рискует подтолкнуть монархии Залива, да и другие заинтересованные державы, к прямым военным действиям против «Ансар Алла». Поэтому в случае эскалации движение, как представляется, ограничится точечными атаками на суда, связанные с США и Израилем, не доводя дело до полной блокады Красного моря.

Июльские события показали, как быстро в Йемене частный эпизод превращается в системный сдвиг: один рейс из Тегерана обнулил десятилетнюю архитектуру блокады, один авиаудар – «фазу деэскалации». Полномасштабной войны сегодня не хочет ни один из игроков, однако все к этому идет. Пока противостояние США и Ирана остается открытым, Йемен будет не периферией, а одной из пороховых бочек Ближнего Востока.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"