В конце апреля текущего года глава компании Baykar Х. Байрактар объявил о том, что доходы от майской выставки оборонной промышленности SAHA в Стамбуле пойдут на создание центров обучения операторов БПЛА, которые планируется развернуть во всех 81 субъектах республики. При этом крупнейший хаб откроется в Стамбуле. Ожидается, что центры будут доступны для всех желающих и, по словам Х. Байрактара, позволят «мгновенно достичь производственных мощностей в миллионы дронов по всей стране в любой момент».

Ранее в том же месяце прошли успешные испытания беспилотников-камикадзе и барражирующих боеприпасов, управляемых искусственным интеллектом без использования спутниковых навигационных систем. В ходе демонстрационного полета пять БПЛА К2, разработанных турецкими специалистами Baykar, взлетели друг за другом и последовательно выстроились в небе в несколько фигур. В испытаниях также приняли участие модели TB2, TB3 и AKINCI, которые вели видеосъемку.

Как отмечают обозреватели, таким образом Турция на собственном примере демонстрирует, как страна «второго эшелона» смогла войти в число международных лидеров по производству беспилотников и использует эти технологии для реализации региональных устремлений. В научном дискурсе даже закрепился термин «дипломатия дронов», связываемый исключительно с особенностями турецкой активности на международной арене.

Действительно, внешняя политика Анкары и ее стратегия в области безопасности все больше опираются на национальный ВПК. Изначально турецкие оборонные компании (в частности, Havelsan и Aselsan), как правило, принадлежали фондам, созданным в аффилиации с вооруженными силами Турции, или находились под их управлением. Однако за последнее десятилетие количество частных структур в этом секторе значительно возросло. Отдельные эксперты отмечают сложившуюся взаимосвязь между растущей военной активностью Турции в разных регионах мира и расширением ее оборонной промышленности, которая задает не только вектор для развертывания турецких вооруженных сил за рубежом, но и мощный стимул для такой политики. Турецкая военная продукция приобретает все большее геополитическое значение, выходя за пределы национальных и региональных границ. Фактически процессы диверсификации внешних контактов республики и развития ее оборонных разработок происходят одновременно. Такое вплетение фактора ВПК в систему широких геополитических амбиций Анкары некоторые аналитики даже назвали «технологическим интервенционизмом».

Подъем ВПК закономерно отражается и на специфике внутриполитического баланса страны. По замечанию турецких экспертов, стабильные инвестиции в оборонную промышленность привели к обновлению политической элиты, влияние которой усилилось в том числе благодаря новым условиям взаимодействия гражданских и военных структур, сформировавшимся после попытки государственного переворота в 2016 г. При этом отдельные исследователи аккуратно, но недвусмысленно указывают, что рост производства беспилотников в Турции может быть связан с интересами ближайшего окружения Р. Т. Эрдогана, демонстрируя тесную «спайку» крупных игроков в области ВПК и государственного управления.

Справедливо утверждение о том, что бум производства беспилотников внутри страны вызван значительной государственной финансовой и политической поддержкой. По некоторым данным, на долю Турции приходится около 65% мирового экспорта средневысотных ударных БПЛА. Компания Baykar уже заключила контракты на поставку своей продукции с более чем 40 правительствами во всех регионах мира и продолжает работать над созданием сети совместных производственных предприятий в третьих странах. Масштабы впечатляющи: к апрелю 2026 г. БПЛА производства Baykar налетали более 1 200 000 часов по всему миру, а их продажи превысили показатели продукции США, Израиля и Китая.

В числе ключевых преимуществ турецких беспилотников следует отметить, что они дешевле западных аналогов, доступнее и проще в эксплуатации. Немаловажно и то, что сделки по их покупке не сопряжены с какими-либо политическими обязательствами, что для многих режимов (особенно в Африке) выглядит как весомое преимущество перед прочими производителями. В то же время у турецких дронов есть ограничения. В качестве автономных систем нынешние разработки – новаторский ANKA, флагманский TB2 и «беспилотник-камикадзе» Kargu – уступают по качеству американским образцам. Кроме того, ввиду отсутствия обязывающих договоренностей Турция не раз становилась вовлеченной в некоторые громкие скандалы, связанные с использованием ее продукции в конфликтах против гражданского населения (как это было, в частности, в Эфиопии).

В целом в турецком обществе преобладает чувство гордости за военно-промышленный комплекс страны, и оно постоянно поддерживается и распространяется на различных публичных площадках. Данный дискурс находит отражение также в массовой культуре, и даже оппозиционные круги внутри республики едва ли склонны оспаривать мощь оборонной промышленности. Правительство Р. Т. Эрдогана громко заявляет о достижениях в этой сфере как о доказательстве технологической независимости Турции, а сектор беспилотных летательных аппаратов стал фактически вопросом национального престижа. Дроны (в особенности TB2) возведены в статус своеобразного символа растущего влияния Анкары в сфере безопасности и превратились в один из основных экспортных продуктов, востребованный многими государственными заказчиками. Турция активно использует этот фактор для продвижения независимой линии в международных делах с опорой на силовой аспект, что позволяет ей заявлять о своей «умной силе», основанной на смешении жестких и мягких инструментов воздействия для упрочения собственных региональных и глобальных позиций.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"