Бывший директор ЦРУ и командующий многонациональными силами в Ираке Дэвид Петреус посетил Багдад 15 мая с.г. и провел серию встреч с высокопоставленными иракскими официальными лицами, включая премьер-министра Али аз-Зайди, председателя Верховного суда Ирака Файка Зайдана, спикера парламента Хайбата ал-Хальбуси и начальника контртеррористической службы генерал-лейтенанта Карима ат-Тамими.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в настоящее время Д. Петреус не состоит на государственной службе США и формально не связан с американской дипломатической или военной миссией в Ираке (в том числе в консультативной роли). С 2013 г.  он является сотрудником инвестиционно-консалтинговой компании KKR (Kohlberg Kravis Roberts), которая специализируется на частных инвестициях и управлении активами.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также послужной список отставного генерала, есть основания полагать, что данная поездка свидетельствует об особой деликатности обсуждаемого с иракской стороной круга вопросов, требующих неформального канала коммуникации в обход официальных дипломатических процедур.

Как отмечали многочисленные источники, визит Д. Петреуса был связан прежде всего с деятельностью проиранских шиитских формирований, в том числе входящих в состав зонтичной военизированной структуры «Хашд аш-Шааби» (Силы народной мобилизации, СНМ). 

Шиитские милиции на протяжении последних лет представляли источник системных угроз для американских интересов в регионе. В период обострения конфликта США и Израиля с Ираном они принимали непосредственное участие в боевых действиях на стороне Тегерана, осуществляли ракетные и беспилотные удары по объектам американского военного присутствия в Ираке и сопредельных государствах, а также атаковали нефтеперерабатывающую инфраструктуру монархий Персидского залива. 

В этой связи действующая американская администрация демонстрирует решительный настрой на кардинальное решение данной проблемы посредством полной ликвидации автономии наиболее радикальных группировок и передачи их вооружения и оперативного управления под надзор официальных силовых структур Ирака. Речь идет прежде всего о таких группах, как «Асаиб Ахл ал-Хакк», «Катаиб Хизбалла» и «Харакат Хизбалла ан-Нуджабаа», которые по своей сути представляют иранские прокси и открыто демонстрируют лояльность Тегерану. Несмотря на формальное вхождение указанных группировок в состав СНМ, на практике они располагают широкой автономией, собственной командной вертикалью, обособленными арсеналами вооружений и не подчиняются прямым приказам Багдада[1].

Реализации американского курса на решение «иранской проблемы» в Ираке объективно благоприятствует сложившаяся в стране внутриполитическая конъюнктура. Сейчас, когда прошли парламентские выборы и Али аз-Зайди вступил в должность нового главы правительства, в Вашингтоне рассматривают сформировавшееся «окно возможностей» для проведения масштабной реформы сектора безопасности.

Как отмечает издание аш-Шарк ал-Аусат, американский план предусматривает поэтапную реализацию. Вначале предполагается передача тяжелого вооружения шиитских ополчений под контроль «доверенного иракского органа безопасности, согласованного между правительством Ирака и Вашингтоном».

Приведенная формулировка, как представляется, носит намеренно размытый, неконкретизированный характер и оставляет пространство для дальнейших переговоров и взаимных компромиссов. Теоретически в качестве такого органа могут выступать как регулярные вооруженные силы Ирака и контртеррористическая служба (CTS), так и принципиально новая, специализированная структура в сфере безопасности, создание которой может стать предметом отдельных договоренностей.

Помимо этого, на данном этапе предусматривается отстранение от занимаемых должностей лиц, причастных к нападениям на США, и их союзников в регионе (опять же остается неурегулированным принципиальный вопрос о правовых механизмах проведения такого рода расследований), а также назначение официальных представителей государственных силовых структур для осуществления надзора над военной инфраструктурой, связанной с СНМ. 

Содержание последующих этапов американского плана на данный момент остается неизвестным. Тем не менее с высокой долей вероятности можно предположить, что в логике Вашингтона следующим шагом должна стать институциональная ликвидация СНМ как самостоятельной силовой структуры с ее последующей интеграцией в государственные институты страны.

Подводя итог, следует констатировать, что визит Д. Петреуса представляет собой нечто значительно большее, чем частная поездка отставного американского генерала. По совокупности обстоятельств (высокий уровень проведенных встреч, неопределенность обсуждаемой повестки и сам формат миссии, осуществляемой вне официальных дипломатических каналов) данное событие позволяет говорить о принципиально новом подходе США к иракскому направлению.

Новизна этого курса определяется прежде всего качественным изменением оценок угрозы. На протяжении многих лет проблема проиранских шиитских формирований воспринималась Вашингтоном преимущественно как вопрос регионального соперничества с Тегераном, не требовавший экстренных решений. В этой логике в период администрации Дж. Байдена и в ходе первого президентского срока Д. Трампа американская сторона фактически предпочитала делегировать решение данной проблемы иракскому правительству, рассчитывая на то, что Багдад окажется способен самостоятельно поставить автономные группировки под государственный контроль. Однако, опасаясь внутриполитических последствий и прямой конфронтации с проиранскими политическими силами, сменявшие друг друга иракские кабинеты ограничивались косметическими преобразованиями и организационным ребрендингом, тогда как принципиальная проблема оставалась нерешенной: шиитские милиции продолжали функционировать как параллельная силовая структура, не подчинявшаяся центральному правительству.

Однако систематические удары группировок по американским военным объектам и их активная вовлеченность в недавний конфликт на стороне Тегерана кардинально изменили картину. Сохранение «в тылу» боеспособных, организованных и идеологически мотивированных иранских прокси создает прямую и непосредственную угрозу как американскому военному контингенту в регионе, так и стратегическим интересам Вашингтона в целом. Именно осознанием этой угрозы и обусловлен переход от политики «аутсорса» к курсу на непосредственное участие США в демонтаже автономии шиитских ополчений.

По всей видимости, в среде иракских политических элит постепенно формируется осознание того, что хаотичные и несогласованные с центральной властью действия ополченцев наносят значительный репутационный, имиджевый и материальный ущерб национальным интересам государства. В этих условиях американская сторона фактически ставит Багдад перед стратегическим выбором: либо при поддержке Вашингтона предпринять реальные шаги по установлению контроля над вооруженными формированиями, либо столкнуться с серьезными экономическими и политическими последствиями.

Вместе с тем реализуемость американского плана остается под значительным вопросом. Успех заявленных инициатив будет определяться целым рядом факторов: способностью кабинета А. аз-Зайди консолидировать политическую поддержку реформы сектора безопасности, готовностью иракских силовых структур взять на себя соответствующие риски, а также, что принципиально важно, реакцией Тегерана, для которого шиитские группировки представляют один из ключевых инструментов региональной политики. Любая попытка их демонтажа неизбежно столкнется с активным противодействием как со стороны Ирана, так и поддерживаемых им политических сил внутри самого Ирака.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"

[1] Следует напомнить, что в соответствии с «Законом о Хашд аш-Шааби» от 2016 г. СНМ напрямую подчиняются премьер-министру Ирака как верховному главнокомандующему вооруженными силами страны