Стремительная трансформация международных отношений, становление новой многополярной международной формации ощутимо меняют политическую карту мира, включая и Юго-Восточную Азию (ЮВА), то есть зону АСЕАН) На смену однополярности, колониальному диктату и конфронтации с их пышными коронациями, марионеточными режимами и опиумными войнами уверенно идет иной, более гуманный и справедливый порядок, открывающий горизонты для строительства новой региональной общности.

Для этой части земного шара он характеризуется, с одной стороны, заметной активизацией сбросивших колониальные оковы и восстановивших свой державный статус Индии и Китая, а с другой – консолидацией самих государств ЮВА, сплотившихся под эгидой «Видения АСЕАН 2045», закрепившего за регионом статус открытого и инклюзивного при центральной роли объединения.

Как и следовало ожидать, смена фигур на геополитической доске пришлась не по нраву былым властителям в Вашингтоне и Брюсселе, которые включили весь имеющийся у них инструментарий, от военно-политического до торгово-экономического и гуманитарного, чтобы удержать государства ассоциации в орбите своего влияния и не дать сложиться конфигурации, где им пришлось бы говорить со странами АСЕАН, Индией, Китаем, Россией и другими сторонами на основе принципов равенства и взаимной выгоды.

В ход при этом идут все подручные средства – гальванизируются двусторонние альянсы времен холодной войны, формируются новые, дающие возможность контролировать островные территории и морские коммуникации. Сколачиваются различные агрессивные треугольники с вершиной в виде альянса Австралии, Великобритании, США (АУКУС), чей нераспространенческий статус вызывает крайне серьезные сомнения.

Добавить крепости этому и без того взрывоопасному коктейлю призваны небезуспешные попытки затащить в регион НАТО, а попросту говоря – пересадить сгенерированное альянсом противостояние с европейской почвы на азиатско-тихоокеанскую.

Подкрепить политический нажим и шантаж призваны многочисленные экономические рестрикции – от разного рода санкций и экспортно-контрольных правил до тарифных интервенций, – единственная цель которых – перессорить всех, кого можно, и не дать сложиться в Евразии общему политико-хозяйственному пространству.

Впрочем, остановить уверенную поступь истории и вернуть к жизни политические анахронизмы не удается. Приведем лишь некоторые примеры. Так, в последнее время заметное развитие получили отношения Индии со странами АСЕАН. Их уровень вышел на показатели всеобъемлющего стратегического партнерства. Нью-Дели присоединился к Балийскому договору (Договор о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии от 1976 г.), традиционно участвует в работе всех асеаноцентричных механизмов, таких как Восточноазиатский саммит (ВАС), Региональный форум АСЕАН по безопасности (АРФ) и Совещание министров обороны АСЕАН с партнерами по диалогу (СМОА плюс), активно высказывается по их повестке. Запущены регулярные саммиты, министерские площадки, исправно функционирует Совместный комитет сотрудничества на уровне постпредов при ассоциации. Принципиально новым моментом отношений стало появление в их повестке в текущем году проблематики морского сотрудничества, которая тесно коррелирует с близостью базовых установок «Индо-тихоокеанского видения АСЕАН» (AOIP) и Индийской Инициативы Индо-Тихоокеанского региона (IPOI) – флагманского проекта Нью-Дели, выдвинутого премьер-министром Н.Моди.

Их объединяет прежде всего приверженность инклюзивному будущему региона ЮВА в отличие от селективных построений евроатлантистов. Кроме того, для Индии вопросы Индийского океана – это вопросы обретения страной, опоясанной на суше конфликтными зонами, пространства роста, интеграции и влияния.

Вопреки всем рестрикциям, а скорее даже под их воздействием, совершенствуется режим индийско-асеановской зоны свободной торговли (ЗСТ), набирает обороты работа над модернизацией соглашения о торговле товарами, призванная придать импульс складыванию общего хозяйственно-экономического комплекса. Можно ожидать, что весьма убедительные показатели асеановских инвестиций в экономику Нью-Дели (168 млрд долл.) скоро будут дополнены стремительным ростом показателей товарооборота. Сегодня он составляет примерно 120 млрд долл. Немало, но явно недостаточно как для Индии, так и для АСЕАН.

Другими новыми элементами торгово-экономических отношений сторон становятся появление продвинутых форматов управления товарными и инвестиционными потоками, включая частно-государственные, пополнение их меню тематикой искусственного интеллекта, цифровизации, квантовых технологий, адаптации под эти нужды хорошо себя зарекомендовавшей практики межрегиональных связей, создания промзон и технопарков.

Завершить этот краткий обзор асеановско-индийского партнерства можно упоминанием о постепенно растущем военно-техническим сотрудничестве сторон, поставках на рынок ЮВА продукции индийского ракетостроения, средств ПВО, стрелкового вооружения, боеприпасов и т.д. Таким образом, Нью-Дели шаг за шагом реализует заявку на собственную военно-экономическую роль в формировании регионального расклада, а у АСЕАН появляется независимый и добросовестный партнер.

Еще более внушительно смотрятся китайско-асеановские контакты. Они также обрели характер всеобъемлющего стратегического партнерства. Пекин – подписант известного Балийского договора. Участвует в работе ВАС, АРФ и СМОА плюс и вносит значимый вклад в их дискурс. Регулярно собираются саммиты КНР – АСЕАН, продуктивно функционирует Совместный комитет сотрудничества министерского уровня, Комитет старших должностных лиц, проводятся многочисленные отраслевые встречи.

Предметами взаимодействия являются оборона и безопасность, борьба с новыми вызовами и угрозами, чрезвычайное реагирование, нераспространение и кибербезопасность.

В экономической сфере в текущем году состоялось обновление соглашения о ЗСТ АСЕАН – КНР. Успешно выполняет свою миссию Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВРЭП), участниками которого являются все страны объединения. Торговля между сторонами составляет примерно 900 млрд долл. (по этому показателю Китай уверенно лидирует среди партнеров «Группы одиннадцати»). Развивается сотрудничество в решении проблем взаимосвязанности, инновационного роста. Активизируются туризм, обмены в области сельского хозяйства и информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Стороны осуществляют цифровизацию отношений, создают умные города и технопарки, поддерживают интенсивные контакты в научно-техническом измерении.

Не разрешен, но переведен в переговорную плоскость клубок проблем, связанных с территориально-политическим размежеванием в Южно-Китайском море. Ведется работа над соответствующим кодексом поведения. Стороны нащупали точки соприкосновения интересов в подходе к «Индо-тихоокеанскому видению АСЕАН» так, чтобы отмежевать его от интрузивных индо-тихоокеанских стратегий коллективного Запада, которые являются предметом постоянной озабоченности Пекина.

Складывается впечатление, что наши стратегические партнеры – Нью-Дели, Пекин и государства АСЕАН – ощутили достаточное поле общности, чтобы преодолеть воздействие турбулентности в международной обстановке и сообща продолжить движение в направлении создания новой открытой и недискриминационной региональной архитектуры, сопрягая с этой целью свои национальные интересы.

Стоит заметить, что в Индии, Китае и на пространстве ассоциации в один голос воспринимают Москву в качестве неотъемлемого фактора стратегического расклада в Азиатско-Тихоокеанском регионе, признают её интеллектуальное лидерство в вопросах регионального переустройства, выступают против попыток евроатлантистов «отменить» российское видение проблем евроазиатской безопасности как единой и неделимой, обнимающей различные формулы политической и экономической интеграции на континенте.

Именно к последнему утверждению хотелось бы привлечь особенное внимание. Богатство российской политической мысли, признаваемое как её симпатизантами, так и её противниками, не всегда адекватно конвертируется в укрепление материальной основы отношений. Так, показатели российско-асеановского товарооборота на уровне 25 млрд долл. существенно ниже, чем у наших друзей и конкурентов: 900 млрд долл. у Китая, 120 млрд долл. у Индии, 500 млрд долл. у США, 250 млрд долл. у Японии, 260 млрд долл. у ЕС и 120 млрд долл. у Австралии.

Очевидно, что имеющегося экономического фундамента может не хватить для сохранения упомянутого выше лидерства в период становления нового хозяйственного уклада (с включением ресурса искусственного интеллекта, цифровизации и квантовых технологий), да еще и совпадающего по времени с появлением многополярного мира.

Думается, на эту прагматическую сторону отношений с «Группой одиннадцати» стоило бы обратить особое внимание. Время для принятия ответственных решений есть. Есть для этого и все концептуальные предпосылки, прочно закрепившие лидирующее место АТР в структуре внешнеполитических приоритетов Российской Федерации. А главное, есть добрая воля наших партнеров в Пекине, Нью-Дели и АСЕАН, страны которой упорно отказываются от навязываемого им евроатлантистами выбора в пользу конфронтации и фрагментации мирового и регионального политико-хозяйственного пространства.

Как представляется, опыт недавних российско-китайских и российско-индийских контактов на высшем уровне подсказывает путь к этой цели. Он пролегает через объединение усилий в поддержку многополярности, реформирования институтов глобального управления с максимальным учетом интересов мирового большинства, перевода решений проблем безопасности на рельсы единства и неделимости, отказа от дискриминации, развития равноправного и взаимовыгодного сотрудничества с постановкой ему на службу достижений научно-технического прогресса.

Российское видение проблем евроазиатской безопасности является в этом контексте как нельзя более востребованным как в плоскости теории международных отношений, так и практически. Оно, с одной стороны, вооружает синтетическим пониманием судеб континента, объединяет, а не разлагает его интеграционный потенциал, а с другой – подсказывает конкретные пути синергии утвердившихся на его пространстве межгосударственных объединений, их хозяйственной основы, создает необходимые переговорные площадки.

В случае с государствами АСЕАН – нашими, как уже упоминалось, стратегическими партнерами – нет недостатка в доброй воле, но есть, по признанию самих асеановцев, недовостребованный российский экономический потенциал, скажем, в таких областях, как энергетика, включая атомную, создание единой в масштабах всего объединения энергосистемы, транспортная взаимосвязанность, цифровизация (на взгляд регионалов, наш портал Госуслуги – это «прекрасное будущее»), наука и технологии (искусственный интеллект), умные города, здравоохранение, ИКТ, туризм и др. Будучи должным образом предложен и внедрен, он во многом облегчит истеблишменту ассоциации задачу разъяснения своим внешнеполитическим партнерам (далеко не всегда добросовестным) и национальному политическому классу и общественному мнению причин, которые мотивируют его движение в направлении независимых решений, а не ангажированного колониальным прошлым выбора.

 Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»