Мощное многополярное течение не обходит стороной ни один регион земного шара. Неуклонно крепнет и растет состав БРИКС. Всё более влиятельной становится ШОС, по праву претендуя на позиции одной из основ современного мироздания. Не теряет релевантности СНГ, день ото дня повышается востребованность ЕАЭС. Впрочем, евразийским пространством дело не ограничивается. Ширится международное признание Африки, а её законный представитель в лице Афросоюза занимает положенное ему место в «Группе двадцати». То же самое касается и Латинской Америки, где Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК) и другие структуры всё слышнее говорят на своем, а не на чужом языке. Ближе к восточным рубежам нашего Отечества, в Юго-Восточной Азии, с успехом отстаивает центральное конструктивное место в региональных делах АСЕАН, стратегическое партнёрство с которой остаётся краеугольным камнем российской политики в АТР и одним из ключевых элементов нашего видения евразийской безопасности.

Не замечать этих явлений, знаменующих конец однополярного мира с его колониальным укладом, не может никто. Естественно, не могут не видеть ростков нового и в Вашингтоне. Это, в частности, подтверждает и последняя редакция стратегии национальной безопасности США. Замешанная, как и предыдущие её издания, на верховенстве Америки в мировых делах, она содержит попытку осмыслить его через призму национального интереса, а не с опорой на инструментарий отживающих своё догм.

Другое дело, что в региональной привязке корректировка глобального позиционирования США носит разноскоростной характер. Возможно, она более ощутима в Европе, но в силу сопротивления глубинного государства не так отчетливо просматривается в АТР (ИТР в вольном изложении американского политического класса), где белодомовская заявка на безраздельное доминирование, похоже, сохраняет свою силу во всей полноте с острием, направленным на военно-политическое сдерживание и экономическое притеснение Китая, изоляцию России (Москва вообще не фигурирует в качестве фактора в региональном раскладе), формирование в АТР нужной американцам конфигурации вокруг AUKUS (трёхсторонний пакт, заключенный в 2021 г. Австралией, Великобританией и США) и QUAD (четырёхсторонний диалог по безопасности в ИТР в составе Австралии, Индии, США и Японии).

Характерно, что помимо традиционных союзников США особого упоминания их военно-политическими планировщиками удостоилась Индия. Именно на ее дрейф в сторону от евразийской солидарности и, шире говоря, принадлежности к коллективному Югу делается ставка.

Как можно судить, те из регионального сообщества, кто встроится в эти планы, получат бонусы в виде политических и экономико-технологических преференций, ну а кто нет – будет подвергнут обструкции и тарифной интервенции. Впрочем, дают понять в Вашингтоне, его симпатии в любом случае не бесплатны. За право быть в кругу американских партнеров надо сделать вступительный взнос в размере не менее, а чаще более, 10% пошлины на товарооборот. Как горько смеются асеановцы (кстати, тоже оказавшиеся за бортом белодомовского стратегического дискурса), американская дружба обходится всё дороже. Мол, усиленные тарифы это всё, что можно за неё получить.

Так как же отреагировали на этот документ в регионе? Как представляется, со спокойным достоинством. В Пекине, насколько можно видеть, ответили нацеленностью на укрепление собственной политической, экономической и технологической суверенности вкупе с настроем на продолжение равноправного диалога с США, в том числе на высшем уровне. Там дали понять, что независимость и территориальная целостность КНР (применительно в том числе и к Тайваню) не могут быть предметом торга. Ну и в подтверждение этого – убедительная демонстрация российско-китайской смычки в виде совместных полетов стратегической авиации, а также заметный всплеск активности ВМС НОАК.

Реакция индийцев была не менее выверенной. Отметив значение, которое в Вашингтоне придают развитию отношений с Нью-Дели, там в декабре в торжественной атмосфере принимали с визитом президента России В.В.Путина. По итогам встречи был формализован внушительный пакет документов – и прежде всего совместная декларация лидеров, – убедительно подтверждающий, что процесс становления российско-индийской общности уверенно продолжается.

Добрые вести поступают и с фронта непростых индийско-китайских отношений. Стороны взяли под контроль ситуацию вдоль границы, возобновили работу соответствующих переговорных механизмов, восстанавливают воздушное сообщение и приграничную торговлю, облегчают визовой режим для квалифицированных специалистов. Между прочим, невзирая на американские тарифные репрессии, в том числе и за покупку российской нефти, КНР остается ведущим торговым партнером Индии с товарооборотом, достигающим 140 млрд долл., и значительным китайским положительным сальдо.

Асеановское восприятие подвижек во внешней политике США также выглядит взвешенным и рациональным и, во всяком случае, далеким от ажиотажа и растерянности, на которые, видимо, рассчитывали стратеги в Вашингтоне. Так, в заявлении по итогам состоявшегося в октябре текущего года асеано-американского саммита содержатся устоявшиеся оценки сохранения за организацией ключевой роли и центрального места в региональных делах, призывы к соблюдению норм международного права, созданию в ИТР атмосферы открытости, инклюзивности и равноправного сотрудничества. Те же постулаты были несколько ранее заложены и в асеановское «Видение АСЕАН 2045» – документ стратегического планирования, получивший одобрение на майском саммите в Куала-Лумпуре в нынешнем году и предполагающий тщательную калибровку внешних сношений организации без антикитайских и антироссийских перегибов.

Под эти же задачи корректируется и известное «Индо-тихоокеанское видение АСЕАН». Сколько помнится, в ассоциации стойко противостоят попыткам западников привнести в него военное измерение, парируя их рекомендацией перевести данную проблематику в рамки специализированного Совещания министров обороны АСЕАН с диалоговыми партнёрами («СМОА плюс»). А на вопрос о смысле появления самого «Видения» асеановские дипломаты поясняли, что в последнее время появилось слишком много различных концепций для ИТР, начиная с американской, канадской, японской, австралийской и кончая коллективной европейской. Наверное, в них есть и положительное зерно. Но вместе с ним они посеяли в ЮВА конфронтационный настрой и атмосферу соперничества, чуждые организации и буквально растаскивающие её на части. Чтобы как-то положить этой деятельности конец и защитить единство и сплоченность АСЕАН, которые и без того испытывают перегрузки от нестабильности (в Южно-Китайском море, в Мьянме, вокруг Тайваня, между Таиландом и Камбоджей) и появилось упомянутое «Видение». Мол, у вас (в основном у западников) свои стратегии, а у нас собственное понимание событий в зоне Тихого и Индийского океанов. Дайте нам говорить единым голосом и выступать с общих позиций, а не рвите на куски, что кстати, дескать, на руку тем же китайцам, если уж вы так их не любите.

Можно предположить, что одним из результатов подобного расклада стало прозвучавшие в Вашингтоне из уст президента Д.Трампа предложение о формировании т.н. «Ключевой пятерки» в составе США, Китая, России, Индии и Японии, призванной прийти на смену не оправдывающей себя «семерке».

Конечно, появление этой идеи – ещё очень размытой, неоднозначной и оживленно комментируемой людьми самых разных взглядов – могло быть спровоцировано целым комплексом обстоятельств, одно из которых это разлад в отношениях со Старым Светом. Но думается, что этим дело не исчерпывается. Налицо определенно стремление дать нестандартный ответ и на проблемы американской политики в ИТР, обусловленные инерцией колониального мышления. Безусловно, раздумья нынешнего хозяина Белого дома заслуживают внимания и изучения вместе с другими сторонами гипотетического пятиугольника. Их предназначение может быть понято различно. Не исключено, что это просто попытка вернуть себе утраченное кресло модератора в региональных делах, а заодно поиграть на сложностях и противоречиях в отношениях между участниками «пятерки», которые, с учетом масштаба их интересов, естественно имеются.

В случае, если это окажется так, в регионе есть и другие механизмы, которые в состоянии дополнить проект Д.Трампа или вообще вместить в себя переговорный порыв Вашингтона. Один из них – это площадка Восточноазиатского саммита, самой жизнью предназначенная для проговора ключевых политических и экономических проблем АТР.

Могут быть рассмотрены и иные варианты, среди которых запущенный в Минске поток работы над Евразийской хартией многообразия и многополярности, что тоже может служить подходящим форматом.

Главное в том, чтобы сложившийся в регионе тренд на укрепление новых центров силы не угас и не стал заложником более узких селективных решений, содержащих в себе угрозу такому видению евразийской безопасности, которое устраивало бы Россию и её ближайших партнеров, было открытым и инклюзивным, содержало в себе предпосылки, необходимые для эффективного кроссплатформенного диалога между различными структурами.

Думается, что такой эволюционный подход, сопрягающий разные уровни диалога, встретит поддержку и понимание у наших друзей и симпатизантов. Есть уверенность, что применительно к зоне АСЕАН это именно так. Именно в формате этой организации накоплен немалый модельный опыт и выработана целая культура взаимополезного и уважительного диалога (так называемый «асеановский путь»), в ходе которого учитываются интересы всех сторон и формируется необходимое согласие.

Характерным признаком, говорящим в пользу подобного оптимизма, может служить отношение асеановцев к повестке диалога с ШОС в соответствии с известным меморандумом между секретариатами организаций или же к участию отдельных государств ассоциации в БРИКС. Являясь предметом разброса мнений и оживленной полемики в структуре (от «правофлангового» Сингапура до «вольноопределяющейся» Индонезии), данная проблематика тем не менее прочно закрепилась в асеановском дискурсе и не оспаривается в качестве равноправного с другими явлениями направления международного сотрудничества «Группы одиннадцати». Стоит использовать этот объединительный настрой, близкий нам, а главное соответствующий задачам предотвращения фрагментации и отчуждения, а также отвечающий цели формирования новой неконфронтационной региональной азиатско-тихоокеанской, и в целом евразийской, общности.

Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»