Индийско-американские отношения всегда являлись одним из ключевых факторов международной жизни в Азии. При этом они никогда не были простыми. Об этом, в частности, свидетельствуют пребывание американской военно-морской армады в Бенгальском заливе в 1971 г. как предостережение индийцам воздержаться от дальнейшего участия в событиях в обретавшей независимость Бангладеш и санкции, примененные Вашингтоном к Нью-Дели после ядерных испытаний в 1998 г.

В новом столетии связи двух стран обрели положительную динамику, но от этого не стали беспроблемными и по-прежнему изобилуют множественными трениями. В их основе – нежелание индийцев быть ведомыми в геополитических построениях США, обнулить отношения с СССР (Россией), оказаться на одной доске с их главным противником – Пакистаном.

Эти дилеммы сохраняют свою актуальность и по сей день. Вашингтон без малейшего стеснения применяет к Нью-Дели тарифные санкции, чтобы заставить его пойти на сокращение объемов стратегического партнерства с Москвой, изменить подход к событиям на Украине, прекратить закупать российскую нефть и открыть свои рынки для американской промышленной и сельскохозяйственной продукции.

В этих условиях Индия, заинтересованная в сохранении доступа к американским, а шире говоря – западным, финансовым и технологическим ресурсам, вынуждена принимать непростые решения в уравнении со многими неизвестными. Примером таких решений стало родившееся после затяжных и очень острых переговоров совместное индийско-американское заявление от 6 февраля с.г., посвященное торгово-экономической тематике. Хотя оно носит самый общий, рамочный, характер, лишь подтверждает партнерский настрой сторон и устанавливает основные параметры временного торгового соглашения, заявление все-таки задает перспективу разработки и подписания полномасштабного двустороннего торгового документа.

При этом Республика Индия и Соединенные Штаты берут на себя следующие взаимные обязательства:

- содействовать преференциальному доступу товаров на рынки друг друга в привлекательных секторах на долговременной основе;

- определиться с правилами происхождения товаров;

- заняться устранением нетарифных барьеров, в том числе в сфере торговли сельскохозяйственной продукцией, которая традиционно имеет высокую степень защиты в РИ;

- приступить к выработке общих стандартов в приоритетных секторах экономики;

- использовать переговорную работу над полномасштабным торговым соглашением для увеличения доступа на рынки друг друга;

- расчистить препятствия на пути электронной торговли;

- потрудиться над укреплением отношений в сфере экономической безопасности для обеспечения надежной взаимосвязанности путем взаимодополняющих действий, направленных против нерыночной активности третьих стран (читай: Китая и России);

- взаимодействовать в сфере инвестиций и экспортного контроля.

Исходя из этого США в качестве поощрительного жеста:

- установят единый тариф на индийские товары в размере 18%, как и в отношении близких или союзных США государств в АТР;

- отменят тарифы на определенную часть производимой в Индии продукции аэрокосмической промышленности, в том числе авиационные запчасти;

- предоставят преференциальную тарифную квоту на автомобильные узлы и агрегаты, а также, как можно понять, фармацевтическую продукцию и её составляющие.

В свою очередь Индия сократит или отменит тарифы на все американские промышленные товары и значительную часть продукции сельского хозяйства. Нью-Дели также объявил о намерении в течение предстоящих пяти лет потратить 500 млрд долл. на закупку американских технологий, продукции энергетического сектора и аэрокосмической промышленности, драгоценных металлов и др. Особо упоминается значение технологического сотрудничества и продаж производимого в США оборудования для центров обработки данных.

Выходу документа в свет сопутствовали позитивные комментарии с обеих сторон. Американцы поспешили преподнести его как решительную победу над индийскими консерваторами, цепляющимися за российскую нефть и оружие (мол, вопрос о поставках российских углеводородов Нью-Дели закрыт), а заодно и над лицемерными европейцами, покупающими, дескать, индийские нефтепродукты, полученные из российской нефти, и тем самым финансирующими нашу специальную военную операцию на Украине.

На другой волне выступали и толковали достигнутое индийские руководители. Так, премьер-министр Н.Моди охарактеризовал рамочную договоренность как добрую весть, отвечающую целям политики «Делай в Индии» и создающую новые возможности для широчайших слоев населения: она станет вкладом в глобальный рост на основах общего процветания.

Министр торговли Индии П.Гоял отметил, что по мере продвижения программ национального развития Нью-Дели действительно готовится увеличить закупки американских товаров, в первую очередь высокотехнологичных. Но для этого и Вашингтон должен покупать больше индийских товаров. Тогда можно будет вести речь об увеличении товарооборота до 500 млрд долл. к 2030 г. Как можно было понять, министр не вкладывал в строки совместного заявления непререкаемого обязывающего смысла, рассматривая его как рамочный индикативный документ или декларацию о намерениях.

П.Гоялу вторит его коллега – министр сельского хозяйства Ш.Чоухан, утверждающий, что индийско-американская торговая сделка не содержит никаких компромиссов применительно к торговле сельскохозяйственной продукцией и полностью обеспечивает интересы индийских фермеров.

Свою позицию по вопросам торговли энергоносителями озвучил 6 февраля с.г. и МИД Индии. По словам его официального представителя Р.Джайсвала, в вопросах обеспечения энергобезопасности руководство страны движимо соображениями национальных интересов, рыночной ситуации и оценками состояния глобального развития, а не чьими-то односторонними политическими требованиями (намек понятен). Он не подтверждал отказ от закупок российской нефти, ограничившись констатацией настроя на диверсификацию географии поставок углеводородов.

С таких позиций интенсивные переговоры по временному торговому соглашению продолжаются. Выход на итоговый документ запланирован на март текущего года (наблюдатели считают более вероятной реперной точкой август). Контакты, несомненно, носят напряженный характер. Объём торговли в 2025 г. составил 140 млрд долл. – это существенно меньше ожидавшихся 250 млрд, что не устраивает обе стороны.

В создавшихся условиях важно реально оценить значение рамочного текста. Конечно, столкнувшись с проблемами на китайском, российском, европейском и многих других направлениях, Вашингтон с удвоенной энергией кинулся на Нью-Дели, рассчитывая превратить индийский огромный рынок в драйвер собственного экономического роста.

Реакция индийцев на этот нажим пока достаточно твердая. Вместо их «покаяния» американцы получили только расплывчатые констатации и встречные требования, над удовлетворением которых придется основательно потрудиться. Это в США признается всеми, и в первую очередь деловыми кругами.

А вот более широкое полотно внешней политики Нью-Дели – переход к нему председательства в БРИКС с приоритетами в виде устойчивости, инноваций, сотрудничества и экологической стабильности, интенсивный график премьер-министра Н.Моди, начиная с состоявшегося российско-индийского саммита в декабре 2025 г. (предстоящие поездки на Ближний Восток и в ЮВА в 2026 г.) – убеждают, что в Индии не намерены жертвовать ценностями общения с Россией, другими государствами Глобального Юга и Востока в обмен на посулы администрации Д.Трампа, который известен своим непостоянством и неразборчивостью в средствах.

Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»