Раскол ислама на шиитскую и суннитскую ветви начался в середине VII в. и был связан с вопросом легитимного наследования власти в Арабском халифате. Еще при жизни Мухаммада в кругу его сподвижников (асхаб) и близких возникла группа, считавшая наиболее достойным кандидатом на место следующего предводителя мусульманской общины (умма) ʻАли б. Аби Талиба (599–661) – двоюродного брата и зятя Пророка. ʻАли был мужем Фатимы, дочери Мухаммада, и почитался как один из его первых и наиболее благочестивых последователей. Мусульманские предания описывают ʻАли как глубоко религиозного, искреннего и честного человека, отличавшегося в делах морали редкой щепетильностью; он был чужд честолюбия и стяжательства и снискал славу отважного и умелого воина. Он считается одним из шести ближайших к Мухаммаду людей и относится к тем десяти его сподвижникам, которым, согласно сунне [1], был обещан рай. При этом богословские сочинения шиитских авторов изображают ʻАли еще и чудотворцем [2].

Несмотря на авторитет ʻАли среди всех мусульман, после кончины Мухаммада в 632 г. главой уммы был избран другой его соратник, Абу Бакр ас-Сиддик (574–634), провозглашенный халифом (халифа) – «заместителем» Пророка. Затем этот титул перешел к ʻУмару б. ал-Хаттабу (585–644) и ʻУсману б. ʻАффану (574–656). Лишь когда последний был убит в результате штурма его дворца отрядом мусульман, недовольных политикой правителя и, в частности, высоким уровнем коррупции в государстве, новым лидером общины стал ʻАли.

Данные события привели к началу масштабной гражданской войны в Халифате, вошедшей в арабо-мусульманскую историографию под названием «первая фитна [3]». В ходе этой «смуты» сторонники двоюродного брата Пророка – получившие общее наименование шиʻат ʻАли («приверженцы ʻАли»), а позднее просто шиʻа («шииты») – более отчетливо выделились в самостоятельное политическое и религиозное движение, противопоставлявшее себя остальной массе мусульман и выступавшее за передачу власти ʻАли как ближайшему родственнику Мухаммада и его духовному преемнику.

Главным противником нового халифа стал наместник Сирии Муʻавийа б. Аби Суфйан (605–680) из знатного рода Омейядов, влиятельные члены которого в 610–630 гг. возглавляли лагерь противников Пророка Мухаммада. ʻАли был близок к тому, чтобы одержать победу. В 657 г. его войско встретилось при Сиффине с армией Муʻавийи и на второй день начало теснить её. Однако ʻАли остановил битву и под давлением советников вступил в переговоры с противником. Это привело к расколу в рядах шиитов и появлению движения хариджитов, не признававших более авторитет халифа. В 661 г. в Куфе один из членов этой фракции, Ибн Мулджам [4], смертельно ранил выходящего из мечети ʻАли, ударив его по голове саблей. Гибель ʻАли расчистила дорогу к власти перед Муʻавийей, основавшим династию халифов из рода Омейядов (661–750).

Многие сторонники ʻАли не признали право Муʻавии и его потомков возглавлять Халифат. По-видимому, именно в этот период стала оформляться шиитская концепция власти, в основу которой легло представление о том, что право руководить уммой должно сохраниться за «семьей Пророка», под которой подразумевались исключительно ʻАли и его потомки от Фатимы. Если основная масса мусульман, впоследствии оформившаяся как сунниты, признавала первых четырех правителей Халифата (включая ʻАли) «праведными халифами» (ал-хулафа’ ар-рашидун), то шииты считали (и продолжают считать) Абу Бакра, ʻУмара и ʻУсмана узурпаторами. Такой же позиции они придерживались и в отношении Омейядов. Самого же ʻАли шииты выделяли в первую очередь как имама, делая акцент на его статусе духовного лидера общины, чья власть, согласно их представлениям, была предопределена свыше. Если сунниты и хариджиты выступали за выборность (в той или иной форме) предводителя уммы, то шииты считали, что решение этого вопроса не зависит от воли людей. По их мнению, лишь ʻАли и его роду (по крови) мог принадлежать имамат (имама) – институт верховного руководства мусульманской общиной, в котором сливаются духовная и светская власть.

Не преуспев в политической борьбе против Омейядов, а в дальнейшем и против династии Аббасидов (750–1258), шииты аккумулировали свой потенциал в духовной сфере, со временем углубив и расширив собственную систему религиозных представлений, развившуюся, по сути, из их толкования проблемы передачи власти. Однако уже на раннем этапе существования шиитского движения начался продолжительный процесс его дробления: появлялись все новые ответвления, приверженцы которых провозглашали имамами разных потомков ʻАли, расходились во мнениях относительно способов противостояния суннитским правителям, а также по-разному толковали некоторые положения ислама. Основную массу шиитов составляют двунадесятники (иснаʻашарийа) [5]. Последователи этого течения считаются «умеренными» и признают двенадцать имамов:

1)    ʻАли б. Аби Талиб ал-Муртада («Желанный»), носитель титула Повелитель правоверных (Амир ал-му’минин), убит в 661 г.;

2)    ал-Хасан б. ʻАли ал-Муджтаба («Избранный»), умер в 669 г.;

3)    ал-Хусайн б. ʻАли аш-Шахид («Мученик»), убит в 680 г.;

4)    ʻАли б. ал-Хусайн ас-Саджжад («Часто совершающий земные поклоны»), известный также как ʻАли Зайн ал-ʻАбидин («Украшение поклоняющихся»), умер в 713 г.;

5)    Мухаммад б. ʻАли ал-Бакир («Вскрывающий сущность знаний»), умер в 732 г.;

6)    Джаʻфар б. Мухаммад ас-Садик («Правдивый»), умер в 765 г.;

7)    Муса б. Джаʻфар ал-Казим («Обуздывающий гнев»), умер в 799 г.;

8)    ʻАли б. Муса ар-Рида («Угодный»), умер в 818 г.;

9)    Мухаммад б. ʻАли ат-Таки («Богобоязненный»), умер в 835 г.;

10) ʻАли б. Мухаммад ан-Наки («Чистый»), известный также как ʻАли ал-Хади («Ведущий праведным путем»), умер в 868 г.;

11) Ал-Хасан б. ʻАли ал-ʻАскари [6] аз-Заки («Праведный»), умер в 873 г.;

12) Мухаммад б. ал-Хасан ал-Махди.

Последний, согласно представлениям шиитов-двунадесятников, является последним имамом, ушедшим в «сокрытие» (гайба) вскоре после смерти своего отца в 873 г. Считается своего рода «мессией» (махди), который однажды возвратится и установит справедливость, вернув власть потомкам ‘Али б. Аби Талиба. Ал-Махди дано множество прозвищ, в числе которых ал-Каʻим («Воскреситель»), ал-Худжжа («Доказательство [Аллаха]») и ал-Мунтазар («Ожидаемый»).

Онтологический статус имамов в двенадцатиричном шиизме

Актуальным вопросом исламоведения является следующий: был ли конфликт за лидерство в мусульманской общине сугубо политическим – то есть борьбой за власть – или же он имел богословскую и метафизическую подоплеку? В этой связи любопытен приведенный отечественным историком и арабистом О. Г. Большаковым отрывок из письма второго имама Хасана б. ʻАли, унаследовавшего на короткое время халифат от своего отца, к будущему правителю Муʻавийе б. Аби Суфйану с доводами в пользу преемственности высшей власти в семье ʻАли: «…потом мы привели курайшитам такие же доводы, которые те приводили арабам (т. е. родство с пророком), но не были они справедливы, как справедливы были арабы к ним, и взяли себе это дело с меньшим основанием и справедливостью, чем было у арабов. А когда мы, люди семьи Мухаммада и его близкие (авлийаʼуху), обратились к ним с доводами и требованием справедливости, то они все вместе принялись чинить нам обиды и козни и лишили нас назначенного Аллахом, а он – покровитель заступающихся! Удивляет нас притязание притязающих на наше право и власть пророка нашего, да благословит Аллах его и его род, – хотя они – люди, обладающие преимуществом и первенством в исламе. И отказались мы от споров с ними, опасаясь за религию, чтобы лицемеры и враги не нашли в них слабость, которой опозорят ее, или будет это для них способом причинить ей тот вред, которого они хотят» [7]. Интересно, что здесь впервые употреблен термин авлийа’ («друзья Божьи», ед. ч. вали), который затем будет использоваться в шиитской традиции как один из ключевых для определения имама.

Особый статус имамов в шиизме обусловлен тем, что они сами по себе считаются «доказательством» (худжжа) присутствия Аллаха на земле. Ислам – религия, ниспосланная через пророков. Однако Мухаммад – последний в их ряду, «печать пророков» (хатим ал-анбийа’). Следовательно, после его смерти должны быть духовные лидеры, которые разъясняют верующим смысл Корана, трактуют в согласии с ним явления меняющейся социальной, политической и экономической действительности, ведут мусульман по прямому пути (ас-сират ал-мустаким). В одном из четырех наиболее авторитетных шиитских сборников хадисов «ал-Кафи», составленном шейхом Мухаммадом б. Йаʻкубом ал-Кулайни (ум. в 941 г.), говорится по этому поводу: «…у нас есть Творец и Создатель, недостижимый для нас и для всего, что Он сотворил. Этот создатель мудр и возвышен. Его творениям не дано увидеть Его и прикоснуться к Нему. Им не дано общаться с Ним, чтобы Он общался с ними, и спорить с Ним, чтобы Он спорил с ними. Это доказывает, что у Него есть посредники среди творений, которые от Его имени вещают Его творениям и рабам. Они указывают им, что принесет им благо и пользу, каковы причины продолжения их существования, а в забвении чего заключена их гибель. И это доказывает, что среди людей есть повелевающие и запрещающие от имени Мудрого и Всезнающего, вещающие от Его имени, велик Он и всемогущ» [8].

Кроме того, предания шиитов (восходящие к имамам хадисы) говорят об онтологическом превосходстве душ имамов над душами обычных людей. В Священном Коране повествуется о предсуществовании душ людей и завете, заключенном между ними и Аллахом до сотворения мира. В 172-м айате суры «Преграды» сказано: «И вот, Господь твой извлек из сынов Адама, из спин их, их потомство и заставил их засвидетельствовать о самих себе: “Разве не Господь ваш Я?” Они сказали: “Да, мы свидетельствуем…”. Чтобы вы не сказали в день воскресения: “Мы были небрежны к этому”» [9]. При этом души имамов, в соответствии с шиитской трактовкой, были созданы первыми и предстали перед Господом в виде световых силуэтов (ашбах ан-нур). Согласно одному из преданий, отвечая на вопрос «Кем вы были до творения Адама?», третий имам ал-Хусайн б. ‘Али сказал: «Мы были световыми силуэтами, вращавшимися вокруг Трона Милосердного» [10]. В других хадисах встречаются такие выражения, как «духи, сделанные из света» (арвах мин нур) [11] и «тени из света» (азилла мин нур) [12].

Можно догадаться, что речь идет о световых сущностях, сотворенных из чрезвычайно тонкой субстанции, своего рода «умной материи» [13]: «Прежде, чем быть сотворенным материально, имам был тенью, сотворенной из дыхания, по правую сторону божественного трона» [14]. «Мы были световыми душами, – [говорил Джа’фар ас-Садик, согласно другому преданию], – и мы учили души тайнам Науки Единения (таухид) и Прославления» [15]. Схожие слова вкладывались и в уста ал-Хусайна: «Мы были световыми силуэтами, вращающимися вокруг трона Милосердного, и мы научили ангелов Прославлению (Аллаха) формуле единства [“Нет бога кроме Аллаха и Мухаммад – пророк Его”] и молитве» [16].

Сотканные из света души Пророка и имамов были, согласно шиитским преданиям, первыми творениями Господа и первыми получили знание о божественном единстве и величии. Они посвятили другие души в то, о чем знали и чему были верны еще до сотворения мира. В большом по объему предании, которое возводится к восьмому имаму ‘Али ар-Риде, говорится об истории, известной как «Хадис о превосходстве Пророка и худжжей над ангелами» (хадис фадл ан-набий ва-л-худжадж ʻала-л-мала’ика). «Али, – [обращался Пророк к своему двоюродному брату и зятю], – как же мы не превосходим ангелов, когда мы раньше их получили знание о нашем Господе, как и о Его славе, о доказательствах Его единства и о Его прославлении. Действительно, первыми творениями Господа были наши души, и Он сразу же побудил их исповедовать Его единство и воздать Ему хвалу. После этого Он создал ангелов, и, в то время как они созерцали наши души в форме единого света, они признали величие нашей причины (амр); мы же, в свою очередь, принялись восхвалять Господа, дабы научить ангелов, что мы являемся сотворенными существами и что Аллах абсолютно трансцендентен [17]. Тогда ангелы принялись вслед за нами повторять хвалу Аллаху, утверждая божественную трансцендентность. И когда ангелы узрели величие нашего положения (ша’н), мы принялись исповедовать божественное Единство до тех пор, пока они не постигли, что нет бога кроме Аллаха и что мы являемся всего лишь поклоняющимися, но не богами… И когда ангелы узрели высоту нашего положения, мы принялись свидетельствовать о божественном величии, дабы они узнали, что Бог – величайший… И когда ангелы стали свидетелями благородной власти и могущества, дарованных нам Господом, мы принялись повторять: “Нет ни силы, ни могущества, кроме как у Бога” (ла хаула ва ля куввата илла би-л-Лах). И когда они узрели, как Господь нас благословил и то, за что он установил другим творениям обязательным нам поклоняться, мы сказали: “Хвала Аллаху” (ал-хамду ли-л-Лах). Затем и ангелы выучили нашу благодарность за этот дар от Аллаха и тоже повторили: “Хвала Аллаху”. Таким образом, это благодаря нам ангелы получили знание божественного единства и слов его восхваления» [18].

Для лучшего понимания доктрины имамата в шиизме необходимо сделать одно пояснение, касающееся соотношения экзотеризма и эзотеризма в этой конфессии. По мнению выдающегося французского востоковеда Анри Корбена (1903–1978), в вероучении шиитов акцентируется скрытая (батин) сторона исламской религии, находящаяся в тонком соотношении с явной (захир). Если в суннизме эзотерическое учение является уделом тайных обществ (суфийских тарикатов) и вынесено за пределы «мейнстрима», то в шиизме эзотерика представляет собой важнейшую составляющую доктрины [19].

В шиитском коллективном сознании имамы имеют статус авлийа’. Вилайат, т. е. обладание этим статусом, являясь основой шиитской эзотерики, более почитаемо, нежели экзотерические проявления, так как последние, согласно представлениям шиитов, находятся в зависимости от него – так же, как миссия посланника предполагает духовное состояние наби, а оно, в свою очередь, предполагает вилайат. Чем ближе к внутренней реальности находится вещь, тем меньше она зависит от внешнего мира и тем ближе находится к Аллаху, к которому восходит внутренняя подлинность бытия. Отсюда следует, что иметь статус вали, т. е. быть другом Аллаха, тем, кто стоит на ступени духовного посвящения и посвящает других, более почтенно, чем обладать качеством наби. Или, как повторяют шиитские авторы (Мулла Садра, Камал Кашани): рисалат («посланническая миссия») подобен кожуре, нубувват («пророческая миссия») – мякоти, а вилайат («обладание статусом друга Аллаха») – соку, выжатому из этой мякоти [20]. Таким образом, статус друга Аллаха (вали) не равен статусу пророка (наби), но близок к нему.

Шиитская доктрина имамата коренным образом расходится с доктриной халифата у суннитов. По мнению двух наиболее авторитетных суннитских теологов, рассуждавших о природе халифата, халиф в отличие от шиитского имама является только политическим руководителем общины верующих, наблюдающим за правильным исполнением законов шариата, но не духовным лидером, имеющим метафизическое превосходство. Ибн Таймийа (1263–1328) считал, что только первоначальный халифат четырех праведных халифов может служить образцом исламской политической системы, и отрицал особое положение представителей ахл ал-байт («людей дома Пророка»). Он писал: «Их [шиитов. – А. К.] убеждения относительно сподвижников посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, заключаются в том, что они превозносят Али, да будет доволен им Аллах, и семью пророка, да благословит его Аллах и приветствует. И предпочитают их над другими сподвижниками. А по отношению к другим сподвижникам они относятся враждебно. В особенности эта враждебность проявляется в отношении к трем халифам: Абу Бакру, Умару и Усману, да будет доволен ими Аллах. Они ругают и проклинают их… Противоположное им положение занимают хавариджы. Они обвиняют в неверии Али, да будет доволен им Аллах… Приверженцы сунны и согласия противоречат всем этим группам и признают всех сподвижников» [21].

Великий арабский историк и социальный философ Ибн Халдун (1332–1406) также считает халифов обычными людьми, не имеющими духовного или метафизического превосходства перед обычными верующими. В своем трактате «Мукаддима» Ибн Халдун выделяет три основных этапа развития исламского государства: естественная монархия, политическая монархия и халифат. Естественная монархия, по его мнению, является неограниченной деспотической властью правителя, поступающего в соответствии с собственными интересами. Политическая монархия предполагает руководство государством на основе рациональных принципов с учетом интересов подданных, но без религиозного рвения. В халифате, являющемся наивысшей формой правления, власть опирается на священные правила шариата и наиболее полно воплощает справедливость и отражает интересы всех подданных. Однако халиф отличается от простых людей только благочестием и заслугами [22].

На особую миссию имамов из ахл ал-байт и их специфический онтологический статус указывает и суннитский богослов Абу-л-Фатх Мухаммад аш-Шахрастани (1075–1153) в «Книге о религиях и сектах»: «Шииты – это собственно те, кто был приверженцем ‘Али – да будет доволен им Аллах! Явно или тайно они признавали его имамат и его халифат как божественное указание и завещание. Они убеждены, что имамат не выходит за пределы его потомства, но если он вышел, то либо вследствие несправедливости со стороны кого-либо другого, либо вследствие предосторожности с его стороны… Шиитов объединяет признание необходимости назначения и ясного указания и обязательной непоколебимой непогрешимости имамов и пророков в больших и малых делах…» [23].

Имамы как толкователи Корана в шиитской общине

В связи с тем, что Мухаммад был последним пророком, после его смерти появляется нужда в толкователях Корана, ведущих общину верующих по «прямому пути». Согласно шиитской доктрине, такими толкователями могут быть только имамы. В книге «ал-Кафи» ал-Кулайни приводится следующий хадис шестого имама Джаʻфара ас-Садика (ум. в 765 г.), указывающий на превосходство ʻАли и его потомков в толковании Священного Корана. Имам Джаʻфар сообщал: «Я сказал людям: “Вы знаете о том, что Посланник Аллаха, да благословит Аллах его и его род, был доводом Аллаха для людей”. Они сказали: “Да”. Я спросил: “А кто стал доводом к людям после того, как ушел Посланник Аллаха?” Они сказали: “Коран”. Я взглянул на Коран и понял, что посредством него спорят мурджиты, кадариты и даже безбожники, не верящие в него, чтобы в споре одолеть людей. И я понял, что Коран не может быть доводом, если нет у него опекуна, разъясняющего и защищающего его… Тогда я спросил людей: “Кто является опекуном Корана?”... И я не нашел никого кроме Али, да будет мир с ним, про кого говорили бы, что он знает весь Коран» [24].

В Коране заложено множество смыслов, не только вечных, но и относящихся к данному историческому моменту, не только явных (захир), но и скрытых (батин). Джаʻфар ас-Садик утверждал: «Божья Книга подразумевает четыре толкования: существует буквальный смысл (ишара); есть аллюзивное значение (ʻибара); существуют тайные смыслы, относящиеся к миру сверхчувственного (лата’иф); имеются высокие духовные доктрины (хака’ик). Буквальный смысл предназначен для всей общины правоверных (ʻавамм). Аллюзивное значение касается элиты (хавасс). Тайные смыслы доступны друзьям Бога (авлийа’). Высокие духовные доктрины могут быть познаны лишь пророками (анбийа’, мн. ч. от наби)» [25]. Эти постулаты перекликаются со словами первого имама ‘Али б. Аби Талиба: «Не существует ни одного стиха в Коране, который не имел бы четырех смыслов: экзотерического (захир), эзотерического (батин), предельного (хадд), относящегося к божественному замыслу (муттала). Экзотерический – для пересказа; эзотерический – для внутреннего понимания; предельный объявляет о дозволенном и недозволенном; божественный замысел – это то, что Аллах предполагает реализовать в человеке посредством каждого стиха» [26].

Шиитская эсхатология и имам Махди как повелитель времени

Особую роль в шиитской религиозной доктрине играет учение о конце времен (эсхатология), связанное с фигурой двенадцатого имама Мухаммада ал-Махди. Эсхатология присуща всем ветвям ислама, в том числе и суннизму, но нигде роль исторической фигуры не проявляется так сильно и отчетливо. Согласно шиитским преданиям, после смерти одиннадцатого имама таинственным образом исчез его сын Мухаммад. Этот факт был интерпретирован как «первое сокрытие» (ал-гайба ал-’ула), или «малое сокрытие» (ал-гайба ас-сагира), двенадцатого имама, длившееся семьдесят лет, в течение которых он общался с правоверными через четырех представителей, или наместников (сафир, на’иб, вакил). Последнему из них, ʻАли Самарри (ум. в 942 г. / 329 г. х.), он письменно дал повеление не назначать себе преемника, т. к. пришло время «великого сокрытия» (ал-гайба ал-кубра), также известного как «второе сокрытие» (ал-гайба ас-санийа). Последними словами этого на’иба, согласно шиитским преданиям, были: «Отныне дела находятся в воле Аллаха». С этого времени и началось «великое сокрытие». Оно, как гласит шиитская богословская доктрина, длится и по сей день и закончится только в «конце времен» (ахир аз-заман), когда имам-мессия (махди) вернется для того, чтобы установить на земле справедливый социально-политический порядок [27].

Имам-махди, таким образом, не умер, а именно скрылся. В настоящее время он, как это ни парадоксально, жив, хотя и не как обычный человек, и находится в одном из параллельных миров (мире Хуркалья). Анализ «мира образов» (ʻалам ал-митхал), места между ангельскими мирами (малакут) и миром материи, выходит за рамки данной статьи. Отметим только, что этот мир имеет особую важность в исламской космологии. Анри Корбен посвятил ему целую книгу [28].

При этом благочестивые шииты могут общаться с имамом-махди, если подготовили себя к этому молитвами или медитациями. В работе шейха Ибн Бабавайха «Китаб ат-таухид» («Книга о единобожии») повествуется об одном из таких случаев, произошедшем в X в. Герой истории, шиит и представитель одного из арабских племен, поселившегося в окрестностях Хамадана, заблудился в пустыне, возвращаясь из Мекки после хаджжа. Внезапно он оказался в месте, полном зеленой растительности (представление о Рае у жителей пустыни) и вошел в роскошный замок. Далее состоялась встреча путника с имамом-махди, которую он описал так: «Я вошел в жилище, блеск и красота которого не сравнятся ни с чем, что я видел до того. Мы прошли в павильон, который был закрыт от нас занавесом. Паж открыл занавес и сказал мне: “Войди”. Я вошел в павильон. В центре помещения находился трон, на котором сидел мужчина с прекрасным лицом, густыми волосами, в красивых одеждах, источавших аромат. Жилище было озарено светом его лица [29], как может быть озарена ночь светом полной луны. Над ним был подвешен меч. Я приветствовал его. Он в свою очередь в самых изысканных выражениях поприветствовал меня. “Ты знаешь, кто я?” – спросил у меня молодой человек. “Нет, клянусь Аллахом, не знаю!” – ответил я. “Я – Воскреситель (Каʻим) из семьи Пророка. Я – тот, кто в конце времен выйдет с этим мечом (при этом он взял его в руку), чтобы наполнить землю миром и справедливостью так же, как сейчас она наполнена тиранией и угнетением”» [30]. После беседы с имамом молодой человек был чудесным образом перенесен в Хамадан.

Согласно шиитской теологии, в конце времен имам-махди грянет на землю, чтобы освободить ее от угнетения и восстановить справедливость [31]. Таким образом, в религиозном сознании шиитов он обладает статусом мессии и спасителя. Приходу махди будет предшествовать эпоха невежества, несправедливости и крайнего морального разложения. Как сказал, согласно одному из хадисов, Джаʻфар ас-Садик: «Это событие произойдет тогда, когда некоторые из вас будут плевать в лицо друг другу, когда некоторые из вас проклянут других и назовут их лжецами» [32]. Его слова подтверждает и имам ал-Бакир: «Вы – сторонники дома Пророка будете помрачены, скрыты, как зрачок скрывается за появляющимся бельмом на глазу. Такой больной знает, когда у него появляется бельмо, но не знает, когда оно исчезнет. Точно так же человек встает верным нашему учению и ложится спать отринувшим его, укладывается спать верным и встает отрицающим» [33]. Джаʻфар ас-Садик также предупреждал сторонников: «Аллахом Милосердным вы будете расколоты как стекло, но стекло, составленное и склеенное, становится прежним. Аллахом Милосердным вы будете разбиты как сухая глина, но разбитая глина уже не помнит свою форму. Аллахом Милосердным вы будете строго просеяны сквозь сито и разделены один от другого. Аллахом Милосердным вы будете строжайшим образом очищены, пока от вас не останется только малое меньшинство» [34]. Эти строки недвусмысленно указывают на всю серьезность испытаний, которые в соответствии с шиитскими представлениями выпадут на долю верующих членов общины в конце человеческой истории. Кроме того, последний хадис указывает на то, что приход махди не исключает и даже детерминирует политический раскол в обществе, связанный с одобрением или неприятием различными его членами финальных эсхатологических перемен.

Выделяются три основные причины прихода махди. Во-первых, политическая. Его задачей будет месть за смерть имама ал-Хусайна б. ‘Али. Во-вторых, религиозная. Мессия придет, чтобы восстановить утраченный смысл сакрального. В-третьих, духовная и эзотерическая. Целью будет раскрытие эзотерического содержания (батин) священных книг, в первую очередь Корана.

Армию махди составят, согласно шиитским преданиям [35], 313 его верных соратников (компаньонов), причем большинство из них будут люди неарабского происхождения. Данное число соответствует количеству воинов пророка Мухаммада в битве при Бадре. Все они будут рассеяны по различным регионам Земли, но двенадцатый имам соберет их в Мекке. Войску Махди будут помогать 9 тысяч ангелов. При этом ангел Джибрил (отождествляющийся с христианским архангелом Гавриилом) будет идти впереди него, Мика’ил – справа, а Исрафил – слева. После битвы с силами зла и победы армия махди придет в Константинополь (Кустантинийа), жители которого откроют ей ворота. Согласно хадисам, возводящимся к имамам, и единодушному мнению шиитских богословов, правление махди должно приготовить землю к последнему суду и окончанию времен (тому, что в христианской эсхатологии называется «Воскресением из мертвых и жизнью будущего века»). В одном из древних шиитских преданий говорится о том, что Махди будет править в течение 313 лет и 9 месяцев, после чего наступит его смерть [36].

Теория вилайат ал-факих в шиитском исламе

В шиизме имам-махди именуется в числе прочего двумя почтенными прозвищами: ал-Каʻим («Воскреситель») и Сахиб аз-заман («Господин времени») [37]. Последователи этой конфессии считают его источником власти и истинным легитимным правителем. В то же время его физическое отсутствие создает проблему преемственности руководства общиной верующих. Встает вопрос о том, кто же в отсутствие имама может выполнять его функции. С течением времени в шиитской теологии оформилось течение, утверждающее, что такими полномочиями могут быть наделены только высшие слои мусульманских ученых-богословов (ʻулама’). Истоки таких воззрений содержатся в трудах ʻАли б. Хусайна ал-Караки (ум. в 1530 г.) – выдающегося шиитского теолога начала XVI в., за свои богословские труды получившего прозвище ал-Мухаккик («Исследователь») ал-Караки. Будучи уроженцем Джебель Амиля (Южный Ливан), ал-Караки являлся факихом и профессором медресе (мадраса) в Сирии и Ираке, а затем был приглашен шахом Тахмаспом I из династии Сефевидов в Иран для выполнения обязанностей кади (шариатского судьи) [38].

Согласно ал-Караки, в отсутствие имамов именно наиболее авторитетные ʻулама’ должны брать на себя роль «друзей Аллаха второго порядка». Это подразумевает делегирование им четырех основных обязанностей. Во-первых, издание религиозных фетв [39] и предстояние на религиозной молитве. Во-вторых, выполнение функций судьи и наложение легальных наказаний. В-третьих, сбор исламских налогов. В-четвертых, военная оборона мусульман. При этом ал-Караки подчеркивал, что джихадом [40] нельзя злоупотреблять, так как мирские владыки часто используют его для политических целей и обогащения [41].

В XX в. эти идеи развил крупнейший иранский политический и религиозный деятель своего времени, первый верховный лидер Исламской Республики Иран Рухолла Мусави Хомейни (1979–1989). Его политические взгляды, изложенные в книге «Исламское правление», легли в основу государственного устройства ИРИ. Необходимо отметить, что в исламе изначально не существует четкого разделения между духовной и светской сферами. Вся мирская жизнь верующего мусульманина, а значит, и его отношения с государством и политическими институтами, должна быть (в идеале) подчинена религиозным предписаниям и нормам, изложенным в Коране, хадисах Пророка, а для шиитов – и в хадисах имамов, являющихся толкователями вероучения. При этом источником легитимности верховной власти является институт имамата. Вот как пишет об этом в книге «Исламское правление» аятолла [42] Хомейни: «Если бы Аллах не поставил над людьми имама, во имя закона и порядка, вера подвергалась бы гниению и распаду. Исчезли бы ее обычаи и институты, обряды Ислама изменились бы, а то и вовсе исчезли. Еретики-новаторы добавили бы к религии то, что ей не свойственно, атеисты и безбожники выбросили бы из нее самое главное, предлагая мусульманам вместо истинной веры суррогат. Мы видим, что люди не лишены недостатков. Они спорят друг с другом, сеют вражду между государствами и внутри их. Если бы Аллах не поставил над людьми того, кто будет вести их по пути, указанному Пророком (мир Ему!), люди предались бы грехам и разврату, институты, обычаи, обряды Ислама подверглись бы изменениям, и, в результате, человечество сошло бы с истинного пути» [43]. Выразителями же воли имамов в конкретных политических условиях являются авторитетные богословы: факихи или марджа’а.

Выводы

Доктрина имамата лежит в основе вероучения двенадцатиричного шиизма. При этом особое место в ней занимает концепция власти в исламском обществе. Разделение мусульман на суннитов и шиитов первоначально произошло по политическому признаку в контексте споров о преемственности власти в Халифате после смерти пророка Мухаммада. Однако затем власть в общине верующих у шиитов получила ауру сакральности.

Во-первых, в шиитской доктрине содержится положение об онтологическом и метафизическом превосходстве имамов над обычными верующими. Их души, согласно представлениям шиитов, были сотворены раньше душ других мусульман и заключили завет с Аллахом. Это наделяет имама таким свойством, как непогрешимость, и дает ему статус «лица» Аллаха, обращенного к людям. Таким образом, возникают метафизические предпосылки для руководства имамов мусульманской общиной.

Во-вторых, имам является тем, кто ведет умму за собой, так как обладает исключительными способностями толкователя Корана, в том числе его скрытых смыслов (батин). В условиях отсутствия пророчества, так как Мухаммад был последним пророком, имамы гарантируют непрерывность и преемственность этой традиции.

В-третьих, власть имамов обеспечивается и эсхатологической функцией двенадцатого имама ал-Махди, который в конце времен явится спасителем человечества. Более того, ал-Махди, будучи Господином времени, и осуществляет власть над миром в высшем смысле.

В-четвертых, в отсутствие имама-махди часть его функций переходит к исламским богословам. Этот тезис был развит в начале XVI в. представителями ширазской теологической школы, но получил окончательное оформление в трудах основателя Исламской Республики Иран аятоллы Рухоллы Мусави Хомейни.

Кузнецов Александр Андреевич – кандидат политических наук

[1] Сунна (араб. «пример, образец») – зафиксированные предания (хадисы у суннитов и хабары у шиитов) о деяниях и высказываниях Пророка Мухаммада, служащие руководством для решения проблем жизни как всей уммы, так и каждого отдельно взятого мусульманина.

[2] Мутаххари, Муртаза. Почитание Имама Али в Исламе. СПб: Петербургское востоковедение, 2009. С. 30; Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII–XV веках: курс лекций. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1966. С. 45.

[3] Фитна – араб. «смута», «раскол».

[4] Мюллер, Август. История ислама: От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов. М.: АСТ: Астрель, 2004. Т. 1. С. 256.

[5] Также известны под названием «имамиты» (имамийа).

[6] Согласно преданиям, одиннадцатый имам ал-Хасан б. ʻАли проживал практически всю жизнь в иракской деревне Самарра, которую аббасидский халиф ал-Муʻтасим приказал построить для размещения в ней многочисленного тюркского гарнизона и которая по этой причине получила второе название – ал-ʻАскар («военный лагерь»). Отсюда прозвище имама ал-Хасана, по которой он известен в мусульманском мире – ал-ʻАскари.

[7] Большаков О. Г. История Халифата. Т. 3. Между двух гражданских войн (656–696). М.: Восточная Литература, 1998. С. 93.

[8] Шейх Кулейни. Аль-Кафи. Избранные хадисы. Кум: Международный университет Аль-Мустафа, 2015. С. 99.

[9] Здесь и далее отрывки из Корана даны в переводе И. Ю. Крачковского.

[10] Ал-Маджлиси, Мухаммад Бакир б. Мухаммад. Бихар ал-анвар. Тегеран: Дар ал-кутуб ал-исламийа, 1972. Т. 11. С. 150.

[11] Ал-Кумми, Мухаммад б. Бабавайх (аш-шайх ас-Садук). Камал ад-дин ва тамам ан-ниʻма. Кум: Муассасат ан-нашр ал-ислами, 1985. С. 2, 35.

[12] Ан-Нуʻмани, Мухаммад б. Ибрахим. Китаб ал-гайба. Тегеран: Мактабат ас-Садук, 1977. С. 328.

[13] На тему «умной материи» в философии неоплатонизма см.: Лосев А. Ф. История античной эстетики. Т. 6 Поздний эллинизм. М: Искусство, 1980. Особенно интересны переводы и комментарии к трактатам Плотина «О прекрасном» и «Об умной красоте» (с. 421–480).

[14] Ан-Нуʻмани, Мухаммад б. Ибрахим. Китаб ал-гайба. Тегеран: Мактабат ас-Садук, 1977. С. 328.

[15] Ас-Саффар, Мухаммад б. ал-Хасан б. Фарух. Баса’ир ад-дараджат ал-кубра фи фада’ил Ал Мухаммад. Тебриз: Матбаат Ширкат-и чап-и китаб, 1960. С. 60 (часть 3).

[16] Ал-Кумми, Мухаммад б. Бабавайх (аш-шайх ас-Садук). Камал ад-дин ва тамам ан-ниʻма. С. 23.

[17] Т. е. абсолютно превосходит всякое творение и все возможные представления творений о Нем.

[18] Ал-Кумми, Мухаммад б. Бабавайх (аш-шайх ас-Садук). Камал ад-дин ва тамам ан-ниʻма. С. 23. С. 4.

[19] Corbin, Henry. En Islam Iranien. Aspects spirituels et philosophiques. T. I. Le shiisme duodecimaine. Paris: Gallimard, 1991. P. 43–63.

[20] Corbin, Henry. Histoire de la philosophie islamique. Paris: Gallimard, 1964. P. 60.

[21] Ал-Фавзан, Салих. Комментарии к «Акыде аль-Васатыйе» шейха аль-ислама, Ахмада ибн Теймийи, да смилуется над ним Аллах: [сайт] URL: https://psv4.userapi.com/s/v1/d/eh7sfhRIOFYuq-hWYg3QdT9_IUw6w-iQlGc2h6mm_OSN1vRjJaPi1TySFOZiXTMs0l2SHh6uthpi0SmHpUfirS2DX7gkrgSI1NRIAFSAhaB_9fOB/Sharkh_Akida_Vasityya.pdf (дата обращения: 01.04.2026).

[22] Ибн Халдун. Введение (аль-Мукаддима) / пер. А. В. Смирнова // Историко-философский ежегодник. М: Наука, 2007. С. 187–217.

[23] Аш-Шахрастани, Мухаммад ибн ʻАбд ал-Карим. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал). Часть 1. Ислам // Памятники письменности Востока. М.: Наука, 1984. С. 131.

[24] Шейх Кулейни. Аль-Кафи. Избранные хадисы. С. 99–100.

[25] Corbin, Henry. Histoire de la philosophie islamique. Paris: Gallimard, 1964. P. 27.

[26] Имам Али. Путь красноречия. М.: АСТ, 2007. С. 48.

[27] Corbin, Henry. Histoire de la philosophie islamique. P. 29; Мутаххари, Муртаза. Иран и Ислам. СПб., 2008. С. 301–302.

[28] Corbin, Henry. Terre céleste et corps de résurrection de l'Iran mazdéen à l'Iran shî'ite. Paris: Gallimard, 1960.

[29] Здесь, видимо, речь идет о свете имамата.

[30] Corbin, Henry. En Islam iranien. Aspects spirituels et philosophiques. T. IV. L'école d'Ispahan. L 'école shaykhie. Le douzième Imâm. Paris: Gallimard, 1972. P. 322.

[31] Шейх Кулейни. Аль-Кафи. Избранные хадисы. С. 151.

[32] Ан-Нуʻмани, Мухаммад б. Ибрахим. Китаб ал-гайба. С. 300.

[33] Там же. С. 301.

[34] Там же. С. 301–302.

[35] Ал-Кумми, Мухаммад б. Бабавайх (аш-шайх ас-Садук). Камал ад-дин ва тамам ан-ниʻма; Мухаммад б. Йаʻкуб ал-Кулайни. Ар-Рауда мин ал-Кафи.

[36] Amir-Moezzi, Mohammad Ali. Le Guide divine dans le shi’isme originel. Paris: Verdier, 1992. P. 290–297.

[37] Ibid.

[38] Waezi, Ahmed. What is Wilayat al-Faqih?: [сайт] URL: https://al-islam.org/shia-political-thought-ahmed-vaezi/what-wilayat-al-faqih (дата обращения: 01.04.2026).

[39] Фетва (от араб. фатва, «разъяснение») – богословско-правовое заключение, сделанное для истолкования какого-либо положения шариата или решения религиозно-юридического вопроса.

[40] Джихад (араб. «усилие») – многозначный термин, чаще всего означающий в мусульманской доктрине борьбу за веру. В данном контексте – вооруженная борьба с «неверными».

[41] Waezi, Ahmed. What is Wilayat al-Faqih?: [сайт] URL: https://al-islam.org/shia-political-thought-ahmed-vaezi/what-wilayat-al-faqih (дата обращения: 01.04.2026).

[42] Аятолла (от араб. айат Аллах – «знамение Аллаха») – самое почетное звание шиитских богословов, имеющих право самостоятельно выносить решения по вопросам фикха.

[43] Хомейни Р. М. (Имам Хомейни). Исламское правление: [сайт] URL: http//imamat-books.ru/teologiya/23-doktrina-islamskoj-revolyucii-izbrannye-mysli-i-vzglyady-imama-xomejni.html (дата обращения: 01.04.2026).