Текущее десятилетие основательно поколебало ту комфортную среду, которая в условиях достаточной политической стабильности позволяла странам АСЕАН развиваться устойчиво высокими темпами и при населении в 690 млн чел. производить совокупный ВВП объемом более 4,2 трлн долл. США (3,6% общемирового), прочно закрепившись по этому показателю на пятом месте в мире и третьем в Азии.

Нынешний политический горизонт организации омрачили попытки реставрации моноцентризма и колониального уклада, спровоцировавшие подъем конфронтации, возрождение старых и появление в ЮВА и вокруг нее новых агрессивных форматов, треугольников и многоугольников, всплеск торговых войн и санкционного давления.

Апогеем этого опасного курса стал кризис в Персидском заливе, начало которому положила агрессия США и Израиля против Ирана. Перспективы его долговременного урегулирования пока вызывают у многих наблюдателей серьезные сомнения. Между тем конфликт повлек за собой серьезнейшие политико-экономические последствия. Они поставили под угрозу сплоченность и межконфессиональный мир на пространстве Ассоциации, возродили разговоры о столкновении цивилизаций, обострили энергетическую и продовольственную проблемы, взвинтив цены на энергоносители и удобрения, вызвали снижение уровня жизни с проекцией на социальную стабильность.

Дать ответ на эти жгучие вызовы был призван 48-й саммит АСЕАН, который состоялся 6–8 мая в г. Себу на Филиппинах, председательствующих в текущем году в организации. Девиз мероприятия: «Двигаться в будущее сообща». Как мы увидим дальше, прозападные симпатии Манилы наложили на его решения свой отпечаток.

Подготовить почву для обсуждений на высшем уровне были призваны состоявшиеся накануне в виртуальном режиме совещания министров энергетики и экономики Ассоциации. Среди их решений заслуживают быть отмеченными следующие. Так, министры заявили о приверженности организации миру и стабильности, надежному снабжению энергоносителями. Они выразили серьезную обеспокоенность обострением ситуации на Ближнем Востоке и его негативным воздействием на безопасность и экономическое положение в зоне АСЕАН, сделали акцент прежде всего на перебоях в поставках нефти, газа и удобрений, а также тяжелых социальных последствиях этого явления. Министры призвали к поиску коллективных, с участием диалоговых партнеров, ответов на возникшую опасность, острота которой многократно возрастает ввиду того, что ЮВА является энергодефицитным регионом. С учетом обстоятельств руководители ведомств рекомендовали участникам встречи в верхах сконцентрировать внимание на необходимости обеспечения открытой и безопасной навигации в Ормузском проливе – ключевом элементе цепочки поступления энергоносителей в АСЕАН из государств Персидского залива. С другой стороны, они делают ударение на возрастающем значении внутрирегионального энергосотрудничества, придании ему открытого и предсказуемого характера, который был бы способен купировать внешние вызовы. В этих целях предполагается ускорить работу над ратификацией рамочного асеановского соглашения о нефтяной безопасности (предусматривает экстренные поставки нефти и нефтепродуктов остро нуждающимся партнерам), вплотную заняться развертыванием единой энергосистемы Ассоциации как инструмента стабилизации энергоснабжения, прокладкой трансасеановского газопровода, а также сфокусироваться на диверсификации энергетической корзины, возобновляемой и невозобновляемой.

Министерские наработки получили известное отражение в итоговых документах саммита в Себу: Заявлении лидеров о реакции на кризис на Ближнем Востоке и Декларации о морском сотрудничестве. Кроме того, руководители Ассоциации, всерьез обеспокоенные появлением военной угрозы на ее ближайшей периферии, сочли необходимым акцентировать значение уважения международного права, Устава Организации Объединенных Наций и резолюций СБ ООН. Они далее приветствовали договоренность о прекращении огня и призвали к продолжению переговоров о прочном урегулировании конфликта не только в Персидском заливе, но и на всех фронтах региона Ближнего Востока. Повышенное внимание было также уделено наращиванию антикризисного потенциала АСЕАН с совещанием министров иностранных дел в качестве центрального звена, подключению к решению этой задачи диалоговых механизмов («АСЕАН плюс один» и «АСЕАН плюс три»), ресурса Восточноазиатских саммитов и Регионального форума АСЕАН по безопасности. Сделан упор на координацию подходов и единство действий в ООН и на других международных форумах, совершенствование информационного обмена в организации, вопросы мониторинга состояния продовольственной безопасности и финансовой стабильности. Постановлено привлечь к повышению региональной устойчивости в условиях чрезвычайных ситуаций возможности договоренностей об освобождении торговли, если конкретнее – собственно асеановской зоны свободной торговли, ЗСТ с отдельными внешними партнерами по формуле «десять плюс один» (среди них КНР, Индия, Япония, Республика Корея и ряд других), Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (в состав входят 11 стран АСЕАН плюс Австралия, Индия, КНР, Новая Зеландия, Япония, Республика Корея), а также Рамочного соглашения АСЕАН о цифровой экономике, работа над которым должна быть завершена в текущем году.

Естественно, выход на эти рубежи видится руководству Ассоциации на рельсах единства, асеаноцентризма, в контексте складывания открытой и инклюзивной региональной архитектуры и, конечно, не без примеси так называемого «Индо-тихоокеанского видения АСЕАН». Оно появилось на свет под воздействием коллективного Запада и его ставленников в организации, ангажированных на разного рода селективные форматы и построения типа Всеобъемлющего и прогрессивного транстихоокеанского партнерства, созданного в 2018 г. по инициативе Японии, или Рамочной договоренности об индо-тихоокеанском экономическом сотрудничестве для процветания, запущенной американцами в 2022 г. Суть их в проталкивании антикитайского уклона и экономическом разобщении Глобального Юга.

Лидерский коллективный документ по морскому сотрудничеству номинально наполнен тревогой за сохранение открытыми и безопасными образующими зону АСЕАН морскими просторами в опоре на авторитет международного права, Конвенцию ООН по морскому праву и асеаноцентричные форматы. Между тем в ранг ключевой практической задачи возводятся уважение Декларации действий сторон в Южно-Китайском море и скорейшее завершение работы над Кодеком поведения в Южно-Китайском море, что существенно обмеляет ее значение, но опять-таки приводит в согласие с уже упомянутым «Индо-тихоокеанским видением АСЕАН».

Подготовленное филиппинцами заявление председателя (не обязательно отражает позицию каждого члена Ассоциации) содержит максимально округленные средневзвешенные оценки состоявшихся дискуссий. В общей форме подтверждена приверженность ценностям международного права и Устава ООН, центральному положению АСЕАН в региональных делах, единству и сплоченности группировки, ее безъядерному статусу, мирному и переговорному решению споров, строительству трехмерного Сообщества АСЕАН на основе его «Видения 2045». Пунктирно и безадресно упоминается о росте неопределенности, недоверия и соперничества в международных делах, декларируется настрой на развитие отношений с диалоговыми партнерами, включая Российскую Федерацию, продвижение экономической интеграции и практики создания ЗСТ с различными регионами мира. Впрочем, реальная температура переговоров и разброс мнений между большинством группировки и ее прозападным крылом все же проступает в международном разделе заявления, который, скажем, включает неконструктивную запись по Мьянме, отказывающую новым властям в легитимности, и упоминание об искусственно притянутом к региональным делам конфликте на Украине.

Таковы в основном итоги саммита АСЕАН в Себу. В регионе они характеризуются как в целом удовлетворительные, но не слишком конкретные, скорее сводящие воедино уже известную, нежели генерирующие новую повестку. Даже ситуация с экстренной ратификацией Рамочного соглашения о нефтяной безопасности и то, мол, сулит массу проблем относительно распределения чрезвычайной помощи и реального вклада в снятие остроты энергокризиса.

Не умаляя ни значения состоявшегося события, ни масштаба его решений, с этой точкой зрения можно в чем-то согласиться. С одной стороны, АСЕАН, конечно, актуализировала свою созидательную роль в международных и региональных делах, готовность идти в ногу с крепнущей тенденцией к многополярности. Получил подтверждение настрой на уважение международного права, коллективное реагирование на вызовы, укрепление сплоченности, развитие взаимовыгодного сотрудничества, складывание открытой и инклюзивной региональной архитектуры, где группировка занимала бы самостоятельное центральное место, а не скатилась бы на позиции послушного исполнителя чужой воли с утратой собственного лица. Но, с другой стороны (и документы встречи в верхах это подтверждают), ключевые вопросы причин регионального политико-экономического кризиса, которые, очевидно, кроются в агрессивной природе попыток реставрации моноцентризма, а также поиска путей выхода из него без перехода на новые представления о системе безопасности на Ближнем Востоке и в АТР так и остались без ответа. Желание видеть решение этих проблем через призму политической «монокультурности», то есть в привязке к территориальным спорам в ЮКМ и роли Китая, как это делается в Декларации о морском сотрудничестве, скорее контрпродуктивно и уводит далеко в сторону от существа дела. Свою роль в таком повороте событий, очевидно, сыграли прозападная (особенно проамериканская) ангажированность председательствующих в Ассоциации Филиппин и непоследовательность ряда других членов группировки. А значит, есть опасность повторения случившегося в Персидском заливе. Между тем, как отмечает в своей статье известный индийский аналитик, бывший первый заместитель министра иностранных дел К. Сибал, война на Ближнем Востоке подтверждает отсутствие у Вашингтона четкого понимания ситуации и процедур принятия решений, увлечение администрации Д. Трампа «политикой с позиции силы» при минимальных, а порой и прямо противоположных ожидаемым результатах. Это, по убеждению индийца, неминуемо приведет к переоценке странами АСЕАН роли американского (да и западного) присутствия в ЮВА.

Р. Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»