Визит в Японию президента Филиппин Фердинанда Маркоса 26–29 мая с.г. заранее обозначался как посвященный ключевому вопросу: будет ли Токио вооружать Манилу и чем конкретно? Более того, филиппинская внешняя политика исходит из идеи, что это не двусторонний вопрос, а региональный, то есть речь о полезном примере для стран Юго-Восточной Азии.

Здесь пересекаются несколько сюжетов. Это недавнее снятие Японией внутренних ограничений на экспорт вооружений. Это роль Филиппин (пусть временная и ограниченная по функциям) как председателя мероприятий по линии АСЕАН на текущий год. И, главное, это серьезные сомнения среди тихоокеанских союзников США насчет способности и желания Вашингтона играть роль гаранта безопасности, то есть прежде всего оказывать давление на Китай.

Понятно, что этот государственный визит филиппинского лидера вряд ли создаст новую стратегическую реальность в обширном регионе. Но он как минимум вписывается в начало процесса новых дискуссий на тему безопасности региона, и процесс этот, возможно, создаст в каком-то смысле новую Юго-Восточную Азию.

Таким образом, вопрос о вооружениях стал ключевым в программе поездки Маркоса – так обозначает ситуацию сам президент Филиппин. Накануне отлета он заявил, что обсудит с премьер-министром Японии Санаэ Такаити новую оборонную стратегию Токио после того, как в прошлом месяце был снят действовавший со времен окончания Второй мировой войны самозапрет на экспорт из Японии летальных видов вооружений. Маркос добавил: эта новая ситуация может быть выгодной Филиппинам и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, где сейчас председательствует его страна. Хотя пока что, по его словам, важно разобраться, что именно планирует Япония и о каких сроках производства и поставки вооружений идет речь.

Военно-техническое сближение двух стран стартовало еще до появления Такаити на высшем посту в Японии. В январе две страны подписали долго обсуждавшееся соглашение (Acquisition and Cross-Servicing Agreement – ACSA), смысл которого в том, что покупатель обязуется не разглашать секретную информацию о приобретаемых вооружениях. В 2024 г., также после долгих переговоров, было заключено соглашение о военных операциях на территории друг друга – в основном речь шла о совместных учениях.

Стран-подписантов таких соглашений у Японии уже 16. Но Филиппины – случай особый. Ранее Манила, например, получала от этой страны списанные фрегаты класса «Абукума» и самолеты TC-90. Но сейчас японские СМИ говорят, что их страна может экспортировать ракетные системы, военные самолеты и корабли, системы предупреждения и контроля и многое другое, в чем Филиппины, которые провозгласили курс на модернизацию вооруженных сил, сильно нуждаются.

Возникает естественный вопрос: какую роль в происходящем играют США? То есть как насчет стратегического альянса Манилы с американской администрацией, суть которого в особой роли Филиппин в «сдерживании» прежде всего Китая? Но отношения с Соединенными Штатами – это тема острая для филиппинцев настолько, что в этой стране скорее готовы забыть о японской оккупации в годы Второй мировой, чем о множестве эмоционально накаленных сюжетов общения с Вашингтоном.

Иногда этот накал проявляется в самых неожиданных ситуациях. Недавний пример – «обмен мнениями» по поводу юридического режима американского технопарка на территориях в районе бывшей базы ВВС США Кларк-Филд, к северу от Манилы. Речь о части планов по созданию «экономического коридора» на главном острове страны, Лусоне. Американские и другие компании планируют сформировать там, на территориях в десятки квадратных километров, на месте множества нынешних городов и плантаций (проект Pax Silica), полный цикл производств – от добычи редкоземельных элементов до создания мощных информационных центров. Преобразиться должны дороги и прочая инфраструктура, включая портовые комплексы к северу от Манилы. Смысл проекта для США – создать мощную региональную конкуренцию доминированию Китая в самых современных отраслях и производственных цепочках.

Скандал же возник из-за того, что Вашингтон потребовал перевести весь проект в американскую юрисдикцию, а Манила гневно отвергла эти притязания: на земле Филиппин могут действовать только местные законы. О чем и было заявлено чиновником весьма низкого ранга, встречавшим делегацию американских инвесторов, среди которых, как особо отметили местные СМИ, находились люди, «стоившие» миллиарды долларов.

Это типично филиппинская история, в которой эмоции публики до сих пор бьют через край. И такие же сюжеты постоянно возникают вокруг военного аспекта американо-филиппинского альянса. Наиболее острый вопрос здесь – это история с размещением на острове Лусон ракетных комплексов средней дальности Typhon, которые там оказались сначала на временной основе, потом задержались «на неопределенный срок». Понятно, что Пекин совершенно справедливо рассматривает эти системы как стратегическое оружие, направленное именно против КНР. К общей картине добавляется постоянно подогреваемый Манилой территориальный спор Филиппин с Китаем в Южно-Китайском море (переименовано Манилой в Филиппинское море).

Все эти военные или экономические сюжеты делают перманентно накаленной внутреннюю ситуацию в стране, которая и без того славится специфической карнавально-опереточной атмосферой политической жизни. Не забудем, что президентский срок Маркоса истекает в 2028 г., и тогда обострится и без того постоянно кипящее побоище двух ключевых политических кланов, условно прокитайского и проамериканского. Каждый из них ориентируется на деловые круги, ведущие операции или с КНР, или с США.

Напомним, что предыдущий президентский срок был завоеван условно прокитайским кланом Дутерте, лидер которого, экс-президент Родриго Дутерте (2016–2022 гг.), был после окончания президентского срока выдан кланом Маркосов в Гаагу для процесса в Международном уголовном суде. Обвинения против Дутерте не просто не разделяются всеми филиппинцами: речь теперь, возможно, идет о долгосрочном расколе нации на две непримиримые и примерно равные части, как в США между демократами и республиканцами. Предстоящий очередной тур внутренней борьбы в стране может повести и к виражам во внешней политике.

Как же вписывается в эту сложную ситуацию курс на военное сотрудничество Филиппин с Японией? Дело в том, что администрация Маркоса оказалась сегодня в таком же положении, как и ее соседи на острове Тайвань. Обе эти властные структуры с чрезмерным рвением ориентировались не просто на американцев, а на демократов в США и на их стратегию «сдерживания» Китая. Однако затем к власти пришла команда Д. Трампа. Ее азиатская политика началась со множества резких движений против Китая (торговая война прежде всего), но затем перешла к нынешней разрядке, к попытке выстроить новую и рациональную схему отношений между ведущими державами мира. Этот поворот наметился, напомним, на встрече Д. Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина в Пусане (Южная Корея) в октябре прошлого года и закрепился на саммите в Пекине в мае этого года. При этом очень мало ясности в том, как же будет выстраиваться эта новая стадия их отношений.

Заметим, что многие тихоокеанские союзники США (прежде всего Австралия и Южная Корея) давно уже пытаются балансировать свою внешнюю политику, заключая те или иные договоренности с Пекином. Но как в этой ситуации быть «крайним» – тем, кто слишком яростно накачивал градус враждебности к Китаю и слишком активно предлагал себя США в виде «азиатской Украины», – то есть прежде всего Филиппинам и Тайваню?

«Японский ответ» Маркоса в такой ситуации хорошо вписывается в недавно возникшую «доктрину Карни». Так прозвали идею, высказанную премьер-министром Канады Марком Карни в январе текущего года на Давосском форуме. Его мысль в том, что не только азиатские партнеры США, а даже и союзники по НАТО сейчас не сильно уверены, что получат безоговорочную поддержку Вашингтона в любом и всяком остром сюжете. И это после долгих лет их участия в провоцировании Москвы, Пекина и т.д. В такой ситуации, считает Карни, Западу следует подумать о «единстве средних держав». То есть, например, о НАТО без США. Но речь также о любых прочих альянсах западников «без США», в том числе в Азии.

Приход в Японии к власти премьер-министра Такаити с ее курсом на милитаризацию экономики и внешней политики подталкивается и неопределенностью в лагере западных держав, и тяжелой экономической ситуацией в стране. Зависимость от поставок нефти с Ближнего Востока и нынешний скачок цен на энергоносители, невозможность существовать без связей с Китаем – это сложная для страны ситуация даже и без учета неуверенности в будущих отношениях с США. Ответ Токио примерно тот же, что, например, у Берлина: накачка военной промышленности, в том числе на экспорт.

Маркос же попросту пытается подключиться к новым возможным альянсам «средних» держав в Азии, справедливо опасаясь проблем с прежним партнером, то есть с американским гегемоном. И остается вопрос, каким образом Филиппины будут агитировать соседей по ЮВА присоединиться к их новому курсу. Японский профессор Сейя Сукегава в газете «Джапан таймс» объясняет это вот как: «АСЕАН нуждается в третьем варианте, таком, который не был бы связан ни с Китаем, ни с США. Япония поэтому может сыграть важнейшую роль в укреплении фундамента АСЕАН: она должна стоять рядом с Австралией, Канадой, Евросоюзом и Индией, расширяя для АСЕАН возможности и поддерживая роль стран ЮВА как коллективной и автономной средней державы».

Что у Манилы получится из агитации соседей к такому повороту – вопрос как минимум интересный. Здесь, видимо, сыграет свою роль традиционное отношение всех прочих стран АСЕАН к Филиппинам как к особому и периферийному члену семейства. И даже как к стране, которая постоянно выдвигает необычные, а то и сомнительные инициативы для региона.

 Косырев Дмитрий Евгеньевич – писатель, эксперт «Восточной трибуны»