Когда 14 мая с.г. министры иностранных дел расширенного объединения БРИКС собрались в Нью-Дели, Индия не просто принимала у себя очередную многостороннюю конференцию. Она выстраивала тщательно продуманную геополитическую комбинацию в момент, когда международный порядок распадается на отдельные центры силы, ситуация на энергетических рынках становится все более напряженной, а государства второго эшелона пытаются найти пространство для маневра между Вашингтоном и Пекином.

Встреча министров иностранных дел, открывшая индийское председательство в БРИКС в текущем году в преддверии сентябрьского саммита лидеров, пришлась на особенно нестабильный момент мировой политики. Войны и конфликты на пространстве от Украины до Западной Азии нарушили торговые маршруты, создали перебои в поставках нефти и ускорили дискуссии о снижении зависимости от американского доллара и создании альтернативных международных институтов.

На этом фоне Индия попыталась решить необычайно тонкую задачу: использовать БРИКС для усиления своего голоса на Глобальном Юге, притом что само объединение постепенно вырабатывает собственную линию, далеко не всегда совпадающую с западной.

Именно этот поиск равновесия и объясняет значение встречи в Нью-Дели. Для премьер-министра Нарендры Моди дипломатическая ценность приема расширенного БРИКС заключалась не столько в немедленных практических результатах, сколько в возможности влиять на повестку объединения.

Выбранная Индией тема председательства – «Укрепление устойчивости, инновации, сотрудничество и стабильность» – сама по себе показательна. Она отражает стремление Нью-Дели представить БРИКС не как радикальный геополитический блок, а как практический формат сотрудничества, ориентированный на повышение экономической устойчивости, развитие цифровой общественной инфраструктуры, сотрудничество в сфере здравоохранения и реформирование институтов глобального управления.

Индия понимает, что БРИКС сильно изменилось. То, что начиналось как объединение крупнейших развивающихся экономик, после вступления Египта, Эфиопии, Ирана и Объединенных Арабских Эмиратов превратилось в куда более разнородную структуру. Расширение увеличило демографический и энергетический вес БРИКС, но одновременно привнесло серьезное соперничество и создало целый ряд противоречий. Иран и ОАЭ не без труда соседствуют на одной площадке. Китай и Индия остаются стратегическими конкурентами, несмотря на отдельные периоды дипломатической разрядки. Россия все чаще рассматривает БРИКС как способ смягчить последствия западной «обструкции», тогда как Индия видит в нем лишь одну из опор своей более широкой многовекторной внешней политики.

В итоге перед нами организация, чьи внутренние противоречия отражают раскол всей современной международной системы. Поэтому сравнительно скромные итоги встречи в Нью-Дели в действительности могут скрывать более серьезный стратегический успех таких игроков, как Индия и Россия. Само сохранение консенсуса в расширенном БРИКС в период нарастающей геополитической напряженности уже является дипломатическим достижением.

Главная цель Индии, таким образом, заключается не в идеологическом единстве, а в сохранении свободы маневра. Нью-Дели хочет, чтобы БРИКС усиливало переговорные позиции незападных государств, но при этом не загоняло участников в жесткий геополитический лагерь. Это особенно важно, поскольку Индия одновременно укрепляет связи с США в рамках QUAD, расширяет оборонное сотрудничество с Европой и сохраняет давние стратегические и дружественные отношения с Россией.

На более глубоком уровне встреча БРИКС показывает, как меняется представление Индии о силе. Десятилетиями внешняя политика страны нередко колебалась между моральной риторикой и стратегической осторожностью. Сегодня Нью-Дели все активнее проводит более прагматичный многовекторный курс, преследующий конкретные интересы: доступ к энергоресурсам, обеспечение устойчивости цепочек поставок, создание технологических партнерств, финансирование инфраструктуры и укрепление влияния в международных институтах.

БРИКС дает Индии удобный инструмент для такого перехода. Объединение предоставляет площадку, с которой можно выступать за реформу Совета Безопасности ООН, Международного валютного фонда и Всемирного банка и одновременно усиливать голос развивающихся экономик, недовольных западным доминированием в мировой финансовой системе.

Индия также видит ценность в практических механизмах сотрудничества – например, в Новом банке развития, инициативах в области цифровой общественной инфраструктуры и обсуждении торговли в национальных валютах.

Тем не менее государство с осторожностью относится к перспективе превращения БРИКС в геополитическую коалицию под руководством Китая. Экономический вес Пекина внутри объединения остается подавляющим, и многие индийские стратеги опасаются, что чрезмерное укрепление институтов БРИКС в конечном счете скорее послужит китайским амбициям, чем общим интересам Глобального Юга.

Именно поэтому дипломатия Нью-Дели в БРИКС все больше делает упор на практическую пользу, а не на идеологию. Индия хочет, чтобы БРИКС решало конкретные проблемы (продовольственная безопасность, доступ к энергии, финансирование развития, цифровое управление), а не превращалось в декларативную антизападную ось.

В конечном счете такой подход может оказаться более привлекательным для многих влиятельных государств, которые пытаются сориентироваться в наступающем мировом беспорядке. Поэтому встреча в Нью-Дели была чем-то большим, чем обычное дипломатическое мероприятие. Она стала первой проверкой того, сможет ли Индия повлиять на следующий этап развития БРИКС и придать ему собственные черты: сделать менее радикальным, чем, возможно, хотелось бы Пекину, менее ориентированным на Запад, чем нынешний мировой порядок, и более соответствующим раздробленному, но взаимозависимому многополярному миру.

Дать настоящую оценку индийскому председательству станет возможным в сентябре, когда лидеры вновь соберутся в Нью-Дели. К тому времени геополитическая обстановка рискует стать еще более нестабильной. Может усилиться напряженность на энергетических рынках, обостриться соперничество США и Китая, усугубиться конфликты в Западной Азии или на Украине.

Но Индия, судя по всему, все увереннее действует в условиях беспорядка. Более того, именно это может стать определяющей чертой ее формирующейся внешнеполитической доктрины: не политика союзов, а выверенная неопределенность, подкрепленная растущим экономическим и дипломатическим весом. В этом смысле встреча БРИКС в Нью-Дели была посвящена не только будущему одной организации. Ее можно считать сигналом: Индия намерена стать одним из главных архитекторов постзападного международного порядка и при этом не собирается подчиняться ни одному из конкурирующих блоков внутри него.

 Д-р Сайфул Хок – бывший посол Бангладеш в Российской Федерации (2009-2019 гг.)

Джаянта Рой Чоудхури – журналист (Индия)