Наверное, никакого другого события не ожидали с таким нетерпением и не комментировали столь оживленно, как визит в КНР президента США Д. Трампа 14–15 мая с.г. – первый после продолжавшейся десять лет паузы.

Поездке предшествовала основательная «артподготовка», которая обрела особенно интенсивный характер на протяжении последнего года. Движимая соображениями возрождения американского первенства в мировых делах и готовая смести все препятствия на пути к этой цели – а КНР с ее могущественным политико-экономическим потенциалом среди них важнейшее, – администрация США развязала масштабную антикитайскую пропагандистскую кампанию, активно занялась довооружением Тайваня, применила к Пекину целый набор экономических санкций и иных репрессалий. Более того, были предприняты меры по отсечению экономики Поднебесной от источников поставок энергоносителей в Венесуэле и в Персидском заливе, продолжен курс на складывание альтернативной изолирующей системы хозяйственных связей и цепочек поставок. Пекин, однако, оказался «крепким орешком» и отреагировал зеркально, отказавшись плясать под американскую дудку. Ситуация обрела все черты затяжной экономической войны без внятной перспективы, но с угрозой перерастания в открытый вооруженный конфликт.

Оказавшись перед лицом многочисленных трудностей, ощущая заметное снижение симпатии избирателей и не сумев заставить китайцев говорить на его языке, Д. Трамп был вынужден скорректировать линию, сделать ряд примирительных заявлений, пойти на тарифное перемирие с Пекином, позволившее нормализовать деятельность американского бизнеса, который остро нуждается в китайских редкоземах. В результате, по мнению большинства наблюдателей, президент США прибыл в Поднебесную не в образе триумфатора и «покорителя Персии» (заветная мечта римских цезарей, на лавры которых явно претендует глава Белого дома), а в значительно более скромном обличье «просителя» или коммивояжера, который остро нуждается в том, чтобы подправить поколебленную деловую репутацию и пристроить некоторые виды американской промышленной и сельскохозяйственной продукции (гражданские самолеты, нефть, СПГ, продвинутые микросхемы, товары аграрного сектора и т.д.) в условиях стремительно сокращающегося двустороннего товарооборота (в 2025 г. он составил 560 млрд долл. США, что на 19% меньше, чем годом ранее, при этом хронический американский дефицит внешнеторгового баланса сохраняется и оценивается примерно в 300 млрд долл.). На первые позиции в кругу торговых партнеров Китая, по последним данным, вышли страны АСЕАН и ЕС, что обесценило сам смысл нажимного курса Д. Трампа и поставило Вашингтон в положение отыгрывающегося.

Как представляется, под этот расклад были подстроены программа и освещение визита, изобиловавшие показательными мероприятиями церемониального свойства, призванными продемонстрировать привилегированное положение президента США в стенах Чжуннаньхая (резиденции председателя КНР Си Цзиньпина), оказываемый ему особый и исключительный по статусу прием, неплохо коррелирующий с заявкой Д. Трампа на возрождение величия и первенства Соединенных Штатов в современном мире, превращение которого в многополярный в Вашингтоне, видимо, не хотят замечать. Не было недостатка и в комплиментарных заявлениях в адрес руководителя Китая, наконец, мол, прислушавшегося к мнению Белого дома.

Сложнее дело обстояло с субстантивной частью визита. Раздельные сообщения для прессы создают очень противоречивую картину и свидетельствуют о серьезных различиях в подходах сторон. Как можно судить, Пекин и Вашингтон сошлись во мнениях о необходимости закрыть конфликтную страницу и перейти на рельсы «конструктивных отношений стратегической стабильности». Китайцы призывают строить их на базе равноправия, здоровой конкуренции и мирного сосуществования – принципов, под которыми американцы не подписались. По ключевому для Вашингтона вопросу кризиса в Персидском заливе, принуждения Ирана к отказу от ядерного оружия и капитуляции на американских условиях, позиции сторон не сблизились. Пекин ответил призывами к урегулированию всех вопросов, включая ядерную проблему, путем переговоров, открытию Ормузского пролива, достижению постоянного прекращения огня, не поддержав американский нажим на Тегеран. В свою очередь, Вашингтон никак не прокомментировал предостережение Си Цзиньпина об опасности необдуманных и безответственных (читай: подталкивающих власти в Тайбэе к провозглашению независимости) шагов по Тайваню, которые неминуемо повлекут за собой распад двусторонних связей. Более того, как стало известно, в ближайшие дни Д. Трамп намерен вступить в контакт с Лай Циндэ (т.н. «президентом» Китайской Республики), в том числе для обсуждения повестки довооружения острова. Речь идет не менее чем о 40 млрд долл. оборонных поставок. Далее в американском сообщении для печати как общая цель прописана денуклеаризация КНДР, о чем китайцы умалчивают. В свою очередь, гости обошли стороной тему Украины, тогда как хозяева зафиксировали свою приверженность политическому урегулированию и скорейшему завершению конфликта.

Итоги деловой части визита также оказались окутаны завесой недосказанности. Мало что изменило даже присутствие внушительной делегации флагманов американского бизнеса во главе с И. Маском, явно нацеленной на прорыв на китайский рынок и привлечение капитала Поднебесной в экономику США. Американцами объявлено о достижении договоренностей о создании китайско-американских советов по торговле и инвестициям, которые придадут предсказуемости и управляемости торгово-экономическим обменам. Сообщается о намерении китайцев приобрести 200 (вместо 500) пассажирских самолетов «Боинг», устранить американские озабоченности в части поставок редкоземов, возобновить импорт говядины и птицы, закупать в США в 2026–2028 гг. на 17 млрд долл. сельскохозяйственной продукции ежегодно. Китайские источники насчет конкретики никак не ангажируются.

Стоит отметить, что ни политическая, ни экономическая составляющие визита не получили отражения ни в совместном заявлении, ни в ином документе или соглашении, что еще раз наводит аналитиков на мысль об отсутствии у сторон единомыслия. Убедительности этой точке зрения придают официальные китайские констатации, что все договоренности носят предварительный характер.

В этих условиях стоит, видимо, полагаться на высказывания руководителей – Д. Трампа и Си Цзиньпина, – которые сами подвели черту под своей двухдневной работой в Пекине. Оценки американского лидера несут печать саморекламы, когда визит подается как сверхуспешный, фантастический, а достигнутые договоренности как прорывные. Более сдержанно и без излишней помпезности высказался председатель КНР, давший пребыванию президента США позитивную оценку и в качестве его главного итога выделивший перспективу перехода отношений в стадию «стратегической стабильности».

Опираясь на эти заключения, можно прийти к следующим выводам. Едва ли итоги поездки следует считать минимальными: скорее они носят заявочный или пристрелочный характер. Их материализация будет зависеть от многих обстоятельств, включая исход промежуточных выборов в США в их проекции на позиции Д. Трампа и его ближайших сторонников. Независимо от их результата китайцы продолжат плотный мониторинг поведения американской администрации, которая не славится ни последовательностью, ни верностью слову. В зависимости от того, какие шаги предпримет Вашингтон, в Пекине и будут определяться с дальнейшими действиями. Что касается американцев, то они, видимо, прикинут, что им дал разговор с Поднебесной, готовы ли китайцы поступиться суверенитетом в обмен на разрядку напряженности и определенные экономические бонусы в виде либерализации режима передачи технологий. Словом, время подскажет. Сегодня ясно, что прорыва в ходе визита не состоялось. Зафиксированы позиции, борьба за них в различных формах и разными средствами продолжится.

Р. Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»