На протяжении последних двух десятилетий каждый крупный дипломатический шаг в Индо-Тихоокеанском регионе интерпретировался в рамках одной главной концепции – подъема Китая. Недавнее турне премьер-министра Нарендры Моди по трем странам – особенно его визиты в Индонезию и Австралию, которым предшествовала поездка премьер-министра Японии Санаэ Такаити в Нью-Дели, – неизбежно вызвало такое же объяснение.

Однако такая интерпретация упускает из виду более масштабные преобразования, происходящие в настоящее время. Сегодня важнейшее стратегическое событие в Индо-Тихоокеанском регионе – это не просто усиление влияния Китая. Это растущая неопределенность вокруг Соединенных Штатов. На протяжении почти восьми десятилетий Вашингтон выступал главным гарантом глобального порядка. Его военные союзы обеспечивали морскую безопасность, его финансовая система служила основой для мировой торговли, а его готовность проецировать свою мощь вселяла уверенность в союзников от Европы до Восточной Азии. Страны строили свою политику безопасности и экономику на одном предположении: Соединенные Штаты останутся способными и готовыми сохранить существующий порядок.

Поддерживать такое предположение становится все сложнее. Прошедший год подорвал доверие в столицах стран, которые долгое время зависели от американского лидерства. Периодически возобновляющиеся военные столкновения Вашингтона с Ираном продемонстрировали как его подавляющий военный потенциал, так и нежелание выполнять долгосрочные стратегические обязательства. Монархии Персидского залива, десятилетиями полагавшиеся на американскую защиту, с тревогой наблюдали за эскалацией региональной напряженности, не будучи уверены в масштабах американских гарантий. Одновременно с этим неоднократные заявления, ставящие под сомнение будущее НАТО и требующие от союзников большей ответственности, укрепили общее впечатление, что американские обязательства в области безопасности становятся все более прагматичными.

Эти изменения в психологии перестраивают стратегическое поведение тех, кого специалисты по международным отношениям называют «средними державами» – странами, достаточно крупными, чтобы влиять на региональные дела, но недостаточно могущественными, чтобы самостоятельно определять глобальный порядок. Индия, Япония, Австралия и Индонезия входят в число наиболее значимых членов этой группы.

Они не пытаются заменить Соединенные Штаты. Они также не готовятся к неизбежному выводу американских войск. Вместо этого они готовятся к чему-то, возможно, более сложному: к будущему, в котором участие Америки станет эпизодическим, определяющимся как внутренними политическими циклами, так и долгосрочным стратегическим планированием. Для этого требуется принципиально иной подход к дипломатии. Вместо того чтобы полагаться на единого гаранта безопасности, средние державы создают разветвленные сети сотрудничества между собой. Цель состоит не в создании азиатского НАТО, а в обеспечении региональной стабильности, даже если Америка не всегда будет уделять достаточное внимание этому вопросу.

В этом контексте поездка Н. Моди на Восток выглядит не столько попыткой уравновесить Китай, сколько частью более широких усилий по укреплению отношений между странами, которые все чаще осознают необходимость брать на себя большую ответственность за собственное экономическое и стратегическое будущее.

Индо-Тихоокеанский регион значительно изменился, перестав быть просто театром военных действий или операций по обеспечению свободы судоходства. Он превратился в главный экономический перекресток мира, где сходятся вопросы энергетической безопасности, производства полупроводников, искусственного интеллекта, критически важных полезных ископаемых, морской инфраструктуры и цифровых технологий. Экономическая безопасность стала неотделима от национальной безопасности.

Для Индии, которая одновременно стремится стать глобальным производственным центром, лидером в области искусственного интеллекта, крупным производителем полупроводников и развитой промышленной экономикой, бесперебойный доступ к цепочкам поставок перестал быть просто экономической необходимостью. Это стратегическая необходимость, возникающая в силу географических особенностей Индо-Тихоокеанского региона. Малаккский пролив остается одним из важнейших морских транспортных узлов мира. Почти 70% импортируемой в Восточную Азию энергии и примерно четверть мировой торговли проходят через этот узкий водный путь, соединяющий Индийский океан с Тихим. Продолжительная остановка движения судов приведет к перебоям в снабжении промышленных предприятий от Токио до Бангалора.

Таким образом, страны, вблизи которых проходят эти морские пути, занимают чрезвычайно важное положение. На западных подступах к Малакке находятся принадлежащие Индии Андаманские и Никобарские острова. Индонезия контролирует важнейшие морские пути через Индонезийский архипелаг. Австралия обладает одними из самых боеспособных военно-морских сил в регионе и имеет большой простор для стратегического маневра в южной части Индо-Тихоокеанского региона. Япония тем временем остается технологической державой региона и одним из крупнейших инвесторов. В отдельности ни один из этих факторов не может гарантировать региональную стабильность. Однако в совокупности они открывают значительные возможности.

Это объясняет, почему морское сотрудничество занимало видное место в дискуссиях Н. Моди как в Канберре, так и в Джакарте. Однако наиболее значимыми результатами стали не военные соглашения. Они касались урана, критически важных минералов, переработки редкоземельных элементов, передового производства и инвестиций. Это отражает еще один глубокий сдвиг в стратегическом мышлении. Определяющими ресурсами XXI века являются уже не только нефть и газ. Это литий, кобальт, никель, графит, редкоземельные элементы и высококачественный уран – сырье, необходимое для электромобилей, полупроводников, квантовых вычислений, систем возобновляемой энергии, передовых оборонных технологий и инфраструктуры искусственного интеллекта.

Контроль над этими ресурсами все чаще трансформируется в геополитическое влияние. Австралия занимает исключительно важное место в этом формирующемся ландшафте. Она обладает одними из крупнейших в мире запасов лития, урана и редкоземельных минералов. Для Индии, чьи амбиции включают расширение гражданской атомной энергетики и одновременное развитие инфраструктуры искусственного интеллекта и передового производства, минеральные богатства Австралии стали стратегически незаменимыми.

Сообщения о дискуссиях по поводу расширения импорта урана иллюстрируют, насколько тесно переплелись экономическая политика и национальная безопасность. Надежные поставки урана позволяют Индии расширять гражданское ядерное производство, одновременно повышая гибкость в распределении добываемых внутри страны ресурсов для более широких стратегических нужд. Энергетическая безопасность, технологическое развитие и стратегическая автономия все больше усиливают друг друга, а не существуют как отдельные области политики.

Индонезия играет не менее важную роль. Давно признанная крупнейшей экономикой Юго-Восточной Азии, она стала одним из ведущих мировых производителей никеля – минерала, имеющего центральное значение для производства аккумуляторов, – и обладает значительными запасами других важных ресурсов. Соглашения о сотрудничестве в области переработки редкоземельных элементов, производства постоянных магнитов и специализированной стали свидетельствуют о стремлениях, выходящих далеко за рамки традиционной торговли сырьевыми товарами.

Все больший акцент делается на создании полноценных промышленных экосистем, а не просто на экспорте сырья. Это представляет собой значительный шаг вперед во внешнеэкономической стратегии Индии. На протяжении десятилетий внешняя политика Нью-Дели часто разделяла дипломатию и промышленную политику. Это различие исчезает. Теперь от дипломатических отношений ожидается, что они будут обеспечивать устойчивые цепочки поставок, технологическое партнерство, инвестиционные возможности и сотрудничество в производственной сфере наряду с традиционным политическим взаимодействием.

Особенно показательным является японский аспект этой зарождающейся архитектуры. Визит премьер-министра Санаэ Такаити в Индию непосредственно перед отъездом Н. Моди в Австралию и Индонезию мог показаться совпадением. Однако со стратегической точки зрения это было результатом тщательно продуманной последовательности событий. Япония обладает возможностями, которых ни Индия, ни Австралия не могут достичь самостоятельно: передовые производственные технологии, сложные системы финансирования инфраструктуры, высокоточное машиностроение, опыт в области полупроводников и многолетний опыт реализации высококачественных проектов в сфере связи по всей Азии.

Инфраструктура стала инструментом стратегического влияния. Порты, логистические коридоры, подводные кабели, промышленные парки и цифровые сети сегодня оказывают столь же глубокое влияние на геополитические результаты, как когда-то военное развертывание. Страны все чаще стремятся к инвестициям, которые позволяют избежать чрезмерной зависимости от какого-либо одного внешнего игрока, сохраняя при этом национальный суверенитет.

Опыт Японии в финансировании прозрачной и коммерчески жизнеспособной инфраструктуры дополняет расширяющееся региональное присутствие Индии и ресурсную базу Австралии. Между тем Индонезия предлагает масштаб, географическое положение и промышленный потенциал. Эти четыре страны вместе обладают удивительно взаимодополняющими сильными сторонами.

Индия вносит свой вклад, демонстрируя масштабы рынка, амбиции в производственной сфере и военно-морские возможности в Индийском океане. Япония предоставляет капитал, технологии и промышленный опыт. Австралия является поставщиком энергетических ресурсов и важнейших полезных ископаемых. Индонезия вносит свой вклад благодаря географическому положению, численности населения и богатым природным ресурсам. Никто не стремится к региональному доминированию. Каждая страна, наоборот, укрепляет устойчивость других. Пожалуй, именно это и является определяющей характеристикой формирующейся стратегии средних держав.

В отличие от альянсовых структур холодной войны эти партнерства предъявляют относительно немного идеологических требований. Участие не предполагает постоянного выбора стороны. Страны сохраняют стратегическую автономию, расширяя при этом практическое сотрудничество. Эта гибкость объясняет, почему данная модель особенно хорошо зарекомендовала себя в Юго-Восточной Азии.

Индонезия последовательно сопротивлялась втягиванию в эксклюзивные стратегические блоки. Она поддерживала продуктивные отношения с конкурирующими державами, сохраняя при этом дипломатическую независимость. Давняя приверженность Индии стратегической автономии делает ее удобным партнером для стран, также не желающих жертвовать гибкостью политики. Австралия, несмотря на формальный союз с Соединенными Штатами, все чаще осознает, что устойчивость региона не может зависеть исключительно от присутствия Вашингтона. Япония также понимает, что даже самый прочный союз выигрывает от более широкой сети компетентных региональных партнеров.

Это не страховка от Америки. Это страховка от неопределенности. Это различие имеет огромное значение. Соединенные Штаты остаются незаменимыми для поддержания стабильности в Индо-Тихоокеанском регионе. В настоящее время ни одна региональная коалиция не обладает сопоставимыми военными возможностями или глобальным охватом. Кроме того, большинство азиатских правительств не желают отступления Америки. Вместо этого их беспокоит непоследовательность. Одна администрация укрепляет союзы, другая ставит под сомнение их ценность. Один вариант обещает долгосрочное сотрудничество, другой отдает приоритет сокращению внутренних расходов. Сначала осуществляется военное вмешательство, а после быстро предпринимаются попытки отступления. Для правительств, осуществляющих инвестиции в инфраструктуру, рассчитанные на пятьдесят лет, или оборонные закупки, предполагающие эксплуатацию в течение десятилетий, подобные колебания усложняют стратегическое планирование.

Таким образом, средние державы не заменяют американское лидерство. Они снижают риски, связанные с чрезмерной зависимостью от какого-либо одного внешнего игрока. Во многом это напоминает поведение осмотрительных инвесторов. Диверсификация не подразумевает отказа от существующих активов. Она отражает признание того, что взаимодействие только с одним партнером создает уязвимость.

Тот же принцип все чаще применяется в международной политике. Индо-Тихоокеанский регион стал слишком экономически интегрированным, слишком технологически взаимосвязанным и слишком стратегически важным, чтобы его ведущие державы могли полагаться исключительно на внешние гарантии. Их процветание зависит от безопасности морских путей. Их отраслям необходимы устойчивые цепочки поставок. Их технологические амбиции требуют надежного доступа к важнейшим полезным ископаемым. Для осуществления энергетических преобразований необходимы стабильный уран и материалы для батарей. Их цифровое будущее зависит от надежных партнеров, способных создавать устойчивую инфраструктуру.

Эти цели невозможно достичь по отдельности. И обеспечить их безопасность одной лишь военной силой невозможно. Для этого необходима разветвленная сеть экономических, технологических и стратегических связей между странами, заинтересованными в сохранении открытого, стабильного и основанного на правилах регионального порядка, независимо от колебаний в политике великих держав.

Таким образом, этот визит, возможно, предвещает появление более уверенного в себе Индо-Тихоокеанского региона, в котором средние державы все чаще берут на себя ответственность за формирование собственной стратегической обстановки. Старый послевоенный порядок основывался на американском превосходстве. Формирующийся порядок, вероятно, будет более децентрализованным, поддерживаемым сетью дееспособных региональных держав, которые сотрудничают не потому, что ожидают исчезновения Соединенных Штатов, а потому, что больше не могут рассчитывать, что американская политика останется предсказуемой.

В таком будущем индийские специи, морское географическое положение Индонезии, минеральные богатства Австралии и технологическая развитость Японии станут не просто национальными активами. Вместе они заложат основу нового индо-тихоокеанского равновесия, – равновесия, построенного не на доминировании одной великой державы, а на коллективной устойчивости нескольких.

Райан Хоккар – эксперт «Восточной трибуны»