Раскол в правящей коалиции Малайзии и ее последовавшие неудачи на местных выборах, на первый взгляд, пока что не означают ни катастрофы для самой страны, ни тяжелых последствий для соседей. Однако в этих чисто внутренних малайзийских событиях прослеживается нечто новое и тревожное для публики, вдобавок заметное и по государствам, далеко отстоящим от Юго-Восточной Азии. Речь, по сути, о борьбе поколений, причем борьбе, идущей по новым и незнакомым параметрам.

Что произошло в Малайзии: вместо давней политической конкуренции двух альянсов начинается соревнование трех сил. Оно выглядит как история личных взаимоотношений в верхах, не имеющая отношения к внешнеполитическому курсу страны или к ее планам развития. Итак, из Парти кеадилан ракьят, основы правящего альянса Пакатан харапан, вышли ключевые соратники премьер-министра Анвара Ибрагима и создали в мае этого года новую Парти берсама Малайсия.

Последствия (кроме перестановок в правительстве) – «тяжелое лето», то есть неудачные для власти местные выборы в штатах Сабах, Джохор и Негери-Сембилан. Где-то речь об утрате большинства – но в пользу «второй силы», альянса Барисан насионал, – где-то лишь о несбывшейся угрозе такой утраты. Но во всех случаях налицо потеря голосов партии власти, и объясняется она тем, что часть этих голосов оттянула на себя Берсама.

Повторим: это максимум неприятность. Но почему же тогда СМИ самой Малайзии – а еще больше соседнего Сингапура и Гонконга – настроены тревожно? Для начала обозначим, чего в Малайзии нет: никакой экономической катастрофы, тем более катастрофы системной. Хронический и неисправимый дефицит платежного баланса, внутренний и внешний долг, который никогда не будет выплачен, сворачивание целых отраслей с массовыми увольнениями – это ситуация европейская или американская, но не имеющая ничего общего с Малайзией. Внушающий уважение рост ВВП, нормальная картина с занятостью, внешняя политика, пользующаяся массовой поддержкой, – все это вроде бы говорит о полном благополучии страны.

Не забудем, что любая политика в Малайзии строится по национально-религиозному признаку. Она всегда делается с оглядкой на тот факт, что есть численно подавляющее большинство в 66,4% – «сыны земли», то есть прежде всего малайцы (мусульмане), но есть также китайцы с их религиями (22,4%) и выходцы с Индостана – 6,7% (последние также делятся на мусульман и индуистов). Но сейчас нет никаких признаков серьезных внутренних конфликтов на национально-религиозной почве, и все три политические силы, как и прежде, стараются представлять все общины.

Не должны вроде бы внушать тревогу и масштабы раскола. В новой партии Берсама на начало осени состоит около 30 тыс. человек, лишь четверть из них – беглецы из правящей партии, в которой остается около миллиона членов. Союзные с ней силы не проявляют пока желания расколоть коалицию.

В чем же тогда выражается кризис? Давайте посмотрим на отдельные фразы из упомянутой тревожной СМИ-аналитики, не вникая в источники таковой. Фразы эти складываются в довольно внятную картину.

Итак, заметно, что правящая партия точно так же, как Берсама, апеллирует к одной и той же «демографии избирателей». Премьер-министр Анвар Ибрагим «скорее обращается к более консервативным и традиционным ценностям». Проблема с Берсама в том, что она означает «утрату правящей партией ее будущих лидеров». Притом что Анвар приближается к 80-летию, «вопрос о том, кто возглавит затем его партию, все труднее игнорировать». И наконец, главное – Берсама старается «найти решения для сегодняшней эры, вместо того чтобы смотреть на прошлое с багажом из прошедших лет».

Как видим, перед нами весьма неприятная для кого-то тема – смена или даже конфликт поколений, то есть вопрос неизбежных перемен стиля жизни, восприятия ценностей и прочего. Причем прежние успехи и заслуги старшего поколения здесь не имеют значения просто потому, что новое поколение всегда имеет свои приоритеты.

Не только политическую историю Малайзии можно изложить как борьбу и смену поколений. Эта ситуация типична для всех стран и цивилизаций в любой момент времени. Но сегодня она гораздо сложнее и острее. Почему? Давайте посмотрим, при всей уникальности Малайзии нет ли каких-то очень похожих размышлений и опасений довольно далеко от малайзийских берегов. И начнем с самого неожиданного примера – с США.

Речь о публикации в гонконгской Asia Times, на сегодня одном из главных аналитических ресурсов Азии. И мы видим здесь массу пересечений с паническими оценками ситуации в Малайзии. Например, «молодые, образованные и разгневанные избиратели», которые составляют электоральную базу Демократической партии США, распадаются на относительно зрелую возрастную группу, разъяренную имущественным неравенством со старшим поколением, и слой совсем молодых, которых гораздо больше беспокоит разгром Палестины Израилем и то, как в США «боролись с коронавирусом».

Что важно, автор Asia Times обращается прежде всего к тем, кто не сумел заметить кардинальную смену эпох, а не просто смену поколений. В США, говорит публикация, долго шла дискуссия о том, почему в 2016 г. победил Дональд Трамп, и сегодня вывод таков: это не экономика, дело в «социокультурных вопросах». Но тогдашние политтехнологи этого не заметили, проигнорировав, например, тот факт, что в 2015 г. менее одного процента опрошенных указали, что для них главная тема – разрыв между богатыми и бедными. Основным же вопросом были войны.

И вывод публикации: вот в таком мире мы сегодня оказались. Чисто экономические программы партий и государств уже не могут быть главным для людей в американской политике. То есть экономика тоже важна, но «великим вызовом прошлого столетия было создание массового изобилия, а вызовом нашего столетия может оказаться следующее: чтобы между людьми не было слишком большой разницы по части их статуса».

Вы можете сказать, что американское общество с его идеями о «статусе» не имеет никакого отношения к малайзийскому и проблемы разных поколений в США не касаются других стран и цивилизаций. Но посмотрим на то, какие дискуссии сейчас бурлят в Индии, которая к Малайзии явно ближе. И мы увидим там похожие темы: старые мыслители с трудом понимают новое поколение и приходят в ужас от надвигающихся новых времен.

В близкой к правительству газете Daily Pioneer зашкаливают эмоции в перекличке политиков и философов. Предмет разговора – только что состоявшееся обновление партийной команды премьер-министра Нарендры Моди. И вот один из вопросительных заголовков по такому поводу: что это, «стратегический пируэт или вынужденный переход в оборону»? Раньше одной лишь притягательностью своей личности Моди вел страну (и партию Бхаратия джаната парти) к успеху, по длительности нахождения на премьерском посту (с 2014 г.) пересидев даже Джавахарлала Неру. Но что будет дальше, когда «поколение Z» всерьез выскажется на будущих выборах?

Цитата: «Они другие. Их нельзя обмануть. И они составляют 28% населения. По большей части они будут впервые голосовать. Это создаст ощутимый эффект».

Далее напоминается, что вообще-то в Индии «поколение Z» – это от 375 до 405 млн человек, 20% всего этого поколения в мире. Они люди, которые на 93% «смартфонизированы», их источник новостей, развлечений и самоопределения – социальные сети и прочие платформы. Их приоритеты – свобода интернета, справедливость в сдаче экзаменов, климат и прочее. И нет, социологические исследования показали, что это поколение не сильно поддается «манипуляциям иностранных СМИ», оно самостоятельно реагирует на свои, домашние проблемы.

Здесь надо отметить, что для паники политических кругов Индии есть все основания. Страна только что пережила массовые бунты учащейся молодежи из-за того, что та считала несправедливой механику госэкзаменов. Индийцы также с ужасом наблюдали молодежные бунты (с погромами и поджогами) в соседнем Непале, где власти не убереглись от соблазна – попробовали ограничить интернет и запретить соцсети, то есть нанести удар по самой сути существования того самого поколения. Похожие бунты, при всей их бессмысленности, поменяли ранее политическую систему в опять же соседней Бангладеш и в далекой Кении.

Пора делать выводы: если в разных обществах (Малайзия, США, Индия) мы наблюдаем очень похожие страхи, значит, мы можем благодарить – в том числе малайзийцев – за полезные предупреждения о будущем.

Неважно, какими латинскими буквами обозначают те или иные поколения и в какие возрастные рамки их втискивают. Важны постепенно складывающиеся выводы по поводу того, что сегодняшняя смена поколений – эпохальная, особая и без недавних прецедентов.

Выводы эти вот какие: пора расстаться с представлениями из прошлого века о том, что такое успех власти. Ранее успех оценивался скорее по материальным критериям – ВВП на душу населения и равенство доходов, например. Сейчас новые поколения сдвигают понятие успеха к каким-то новым и не всегда понятным показателям, и успешной будет власть, которая эти показатели точно определит. Малайзия же с ее уникально сложным обществом показывает нам, что речь идет о сдвигах, которые мало касаются также рас и религий, то есть и эти привычные оценки ситуации и прогнозы нуждаются в серьезном пересмотре.

Косырев Дмитрий Евгеньевич – писатель, эксперт «Восточной трибуны»