Когда премьер-министр Индии Нарендра Моди прилетел в Тхимпху, чтобы встретиться с королем Бутана Джигме Кхесаром Намгьялом Вангчуком, повестка дня выходила далеко за рамки двусторонней дружбы.

Предложение Нью-Дели наладить железнодорожное сообщение между королевством, Западной Бенгалией и Ассамом может показаться инфраструктурным проектом, но его стратегические последствия проникают глубоко в сердце восточных Гималаев, где интересы Индии, Бутана и Китая образуют сложный и хрупкий треугольник.

Индия давно воспринимала укрепление связей с Бутаном как подтверждение доверия и тонкий противовес расширяющемуся присутствию Пекина вдоль спорной бутано-китайской границы.

Расположенный в высоких Гималаях город Тхимпху рассматривает эту инициативу как открывающую экономические возможности и стратегическую уверенность в условиях, когда он деликатно балансирует между двумя могущественными соседями: Индией, которая является давним союзником на Юге, и Китаем – напористой державой на Севере.

Взаимодействие Индии и Бутана в последнее время происходит на фоне заметного потепления в отношениях Индии и Китая. В августе текущего года, всего за несколько недель до запланированного визита Н.Моди в Пекин на саммит Шанхайской организации сотрудничества, в Нью-Дели состоялся 24-й раунд переговоров специальных представителей Китая и Индии. Обе стороны договорились создать группу экспертов в рамках Рабочего механизма консультаций и координации по индийско-китайским пограничным вопросам (WMCC).

Хотя дискуссии в основном были сосредоточены на стабилизации ситуации на протяженной и спорной границе, они также имеют последствия для Бутана, единственного соседнего государства, с которым у Китая нет ни дипломатических отношений, ни установленной границы.

В то время как Индия осторожно возобновляет контакты с Пекином, Бутан сталкивается с давлением со стороны Китая и получат редкую возможность наконец завершить свой собственный затянувшийся пограничный спор.

Бутан между двумя гигантами

Между Бутаном и Индией существуют глубокие цивилизационные и стратегические связи, но королевству удается сохранять осторожный нейтралитет по отношению к Китаю. С 1984 г. он провел 25 раундов пограничных переговоров с Пекином по трем спорным секторам – Северному, Западному и Восточному. Тем не менее прогресс был мучительно медленным, и пока не видно никаких четких результатов.

Наиболее чувствительной зоной является западный сектор Бутана, примыкающий к индийскому штату Сикким и долине Чумби, которая представляет собой кинжалообразный клин тибетской территории, обращенный вниз к узкому коридору Силигури, соединяющему основную часть Индию с ее северо-востоком.

Основным объектом этого пограничного спора является плато Доклам, где встречаются Индия, Бутан и Китай. В 2017 г. вмешательство Индии остановило строительство Китаем дороги к хребту Джамфери, что привело к 73-дневному военному противостоянию. Стратегическое значение плато огромно: если Китай займет горную цепь, он получит прямое наблюдение и военное преимущество над жизненно важным коридором Индии.

И Бутан, и Индия признают гору Батанг-ла точкой пересечения границ трех государств, в то время как Китай настаивает на том, что его территория начинается в Гипмочи, на несколько километров южнее, что кажется незначительной разницей, но имеющей огромное геополитическое значение.

Уязвимость Бутана перед китайским влиянием уходит корнями в историю. На протяжении веков королевство поддерживало симбиотические, хотя и непростые отношения с Тибетом, который получал дань и пользовался привилегиями, основанными на духовном лидерстве Далай-ламы в буддийском мире Гималаев.

Однако, когда Китай официально аннексировал Тибет в 1951 г., он унаследовал незафиксированную границу с Бутаном и исторические претензии, основанные на старых тибетских пастбищных маршрутах и монастырских записях.

В 1950–1960-х гг. Пекин выпустил карты, на которых участки бутанских земель были указаны как территория Китая, несмотря на то что королевство предлагало торговые уступки и дружбу.

Аннексия Тибета также усилила стратегические опасения Индии. Нью-Дели, который руководил внешней политикой Бутана посредством международного договора, быстро предпринял шаги по укреплению связей с Тхимпху, и с тех пор этот союз сохраняется.

Однако для Пекина Бутан является единственным соседом, не считая Индии, с которым у него нет демаркированной границы. Что еще более усложняет ситуацию, этот сосед пока не позволил Китаю открыть посольство в Тхимпху.

По мнению Китая, урегулирование границы с Бутаном необходимо для укрепления контроля над Тибетом и, возможно, сдерживания влияния Индии в Гималаях.

На протяжении 1980-х и 1990-х гг. китайские пастухи и патрули постепенно продвигались на юг, разбивая лагеря, заставы и в конце концов дороги. Недавние спутниковые снимки показали целые деревни, построенные китайцами на территории, на которую претендуют бутанцы, – часть из них расположена в долине Менчум, на севере, другие находятся недалеко от плато Доклам, на западе.

В отчете за 2024 г. насчитывалось 19 таких поселений, в которых проживало около 7000 человек, что является безошибочной попыткой установить «факты на местах». В 2020 г. Пекин даже расширил свои притязания, включив в них заповедник дикой природы Сактенг в восточном Бутане, что застало Тхимпху врасплох и подчеркнуло масштаб китайских амбиций.

Столкнувшись с постоянным давлением, Бутан ускорил переговоры с Китаем. В трехэтапной дорожной карте, подписанной в 2021 г., изложен процесс делимитации границы.

В период с 2021 по 2023 гг. были проведены четыре совещания групп экспертов и 25-й раунд переговоров о границе, при этом тогдашний премьер-министр Бутана Лотай Церинг предположил, что «демаркация территорий произойдет еще через одну или две встречи».

Но, что крайне важно, плато Доклам было намерено исключено из обсуждения, что отражает как чувствительность Бутана к проблемам безопасности Индии, так и стратегическое терпение Китая. Бутан неоднократно заявлял, что этот вопрос должен быть решен «в трехстороннем порядке, в дружественной атмосфере», но ни Индия, ни Китай, похоже, не готовы к такому разговору.

Тем временем активность Китая на местах не ослабевает. Каждая задержка ослабляет рычаги влияния Бутана и чревата дальнейшей потерей территории. Тем не менее возможности Тхимпху остаются ограниченными. Он не может позволить себе спровоцировать вооруженный конфликт с Китаем, равно как и рисковать оттолкнуть Индию, от которой он зависит в плане обороны и экономической поддержки.

Возобновление участия Индии

Именно здесь недавняя информационно-пропагандистская деятельность Индии приобретает более глубокое значение. Дискуссии Н.Моди с королем Джигме Кхесаром были сосредоточены на укреплении торговли, безопасности и взаимосвязанности. Однако решающим фактором могло бы стать предлагаемое железнодорожное сообщение из Западной Бенгалии и Ассама, которое способно изменить экономический ландшафт Бутана и укрепить стратегическое присутствие Индии в восточных Гималаях.

Бутан рассматривает железнодорожные проекты как новые жизненные пути для торговли и туризма, а также как показатель стратегической глубины. Индийские аналитики рассматривают их как ощутимую поддержку встревоженному соседу меж тем, как зона влияния Китая благодаря дорогам, деревням и «предложениям дружбы» неуклонно растет, приближаясь к индийской границе.

Нью-Дели также незаметно расширил сотрудничество в области обороны, предложив Бутану обучение, технологии наблюдения и материально-техническую поддержку. Бутанские офицеры посетили Центр обработки и анализа полученных в ходе разведки изображений (DIPAC) при министерстве обороны Индии, чтобы улучшить свои возможности по мониторингу пограничной активности с помощью спутниковых снимков, что служит явным признаком того, насколько взаимосвязаны интересы безопасности двух стран.

Пока Бутан лавирует между примирением и сопротивлением, Индия и Китай, похоже, пробуют новые собственные дипломатические пути. Подход «раннего сбора урожая» к урегулированию индийско-китайских противоречий, направленный на определение судьбы менее спорных территорий, таких как Сикким, может в конечном счете повлиять на ход переговоров о границе Бутана.

Тем не менее неразрешенный трехсторонний конфликт в Докламе гарантирует, что Бутан останется ключевой фигурой на более широкой китайско-индийской шахматной доске.

На данный момент стратегия Бутана, похоже, заключается в прагматичном терпении, поддержании контактов с Китаем, углублении экономических и инфраструктурных связей с Индией и ожидании момента, когда интересы двух азиатских гигантов сойдутся достаточно близко, чтобы обеспечить справедливое урегулирование.

До тех пор Бутан останется «маленькой мышкой между двумя тиграми», тянущей время в надежде, что дипломатия и развитие обеспечат защиту там, где география и сила не могут.

Защита Гималаев

Для Нью-Дели ставки в пограничном споре Бутана с Китаем гораздо выше, чем несколько квадратных миль альпийской пустыни. Контроль над юго-западным сектором Бутана, особенно плато Доклам, обеспечивает Индии стратегически необходимую ширину коридора Силигури, ведущего к северо-восточным штатам.

В сложившихся обстоятельствах индийские политики считают, что существует необходимость в многоуровневой, терпеливой стратегии, сочетающей сдерживание, развитие и дипломатию для обеспечения того, чтобы суверенитет Бутана и безопасность Индии не подрывались.

Наиболее эффективной защитой не имеющего выхода к морю Бутана является установление взаимовыгодных отношений с материковой Индией. Ускоряя железнодорожное и автомобильное сообщение между Западной Бенгалией, Ассамом и Бутаном, особенно по коридорам Кокраджхар – Гелепху и Банархат – Самце, Индия может более прочно привязать экономику Бутана к индийскому рынку и расширить логистический охват восточных Гималаев.

Ускоренное осуществление этих проектов в рамках специальных окон финансирования стало бы сигналом приверженности в то время, когда собственная инфраструктура Китая постепенно продвигается на юг через Тибет. Точно так же расширение сотрудничества в области гидроэнергетики, льготное финансирование и трансграничная торговля электроэнергией могут связать долгосрочный рост Бутана с энергосистемой Индии, предлагая Тхимпху процветание без зависимости. В этом контексте экономические связи приобретают стратегический характер.

Отношения Индии с Бутаном в области обороны основаны на тихом доверии, а не на открытом союзе. Чтобы сохранить этот баланс, Нью-Дели следует сосредоточить внимание на наращивании потенциала, что позволит Бутану эффективно контролировать свои границы и управлять ими.

Это включает расширение подготовки Королевской армии Бутана, облегчение логистики и мобильности в горных районах, а также углубление сотрудничества на пограничных дорогах и всепогодных подъездных путях. Не менее важна передача технологий наблюдения.

Цель не милитаризация, а осведомленность, гарантирующая, что каждая новая китайская дорога, стойбище пастухов или «образцовая деревня» будут видны, зафиксированы и доступны для дипломатических действий.

Постепенные посягательства Китая процветают благодаря двусмысленности. Индия и Бутан могут изменить этот сценарий с помощью прозрачности. Создание совместной индо-бутанской геопространственной ячейки для мониторинга периодических спутниковых обновлений и публичной публикации сделало бы деятельность в «серой зоне» безошибочно заметной.

Публикация подтвержденных изображений новых поселений или строительства дорог в спорных регионах Бутана может повысить международные издержки Пекина, в то же время позволяя Тхимпху отстаивать свои претензии на мировых форумах с помощью достоверных доказательств. В эпоху, когда информационная война идет параллельно территориальному ревизионизму, видимость является средством устрашения.

В то время как Бутан и Китай реализуют трехэтапную дорожную карту по делимитации границы, Индия должна продолжать активно участвовать в обеспечении того, чтобы тройной переход в Докламе, наиболее чувствительном и стратегически важном пункте, был защищен от любых поспешных компромиссов.

Поддержка переговоров Бутана в северном и восточном секторах, где ставки относительно невелики, имеет смысл: это снижает давление в других местах и демонстрирует добрую волю. Но любой прогресс должен быть недвусмысленно обусловлен продолжением трехсторонних консультаций по соглашению о Докламе, где интересы безопасности Индии и Бутана неразделимы.

В конечном счете, суверенитет начинается дома. Индия может помочь Бутану укрепить местное управление, инфраструктуру и источники средств к существованию в его приграничных округах, гарантируя, что отдаленные общины не будут перемещены или кооптированы китайскими агитаторами.

Программы развития горных деревень, подключения к цифровым технологиям и составления кадастровых карт укрепили бы административное присутствие Бутана в уязвимых регионах. Сочетая расширение прав и возможностей на местном уровне с наблюдением и оборонным сотрудничеством, королевство может превратить свои пограничные территории в обжитые земли, а не в пустующие пространства, готовые к оккупации.

Наконец, Индия должна помнить, что автономия Бутана является ее величайшим стратегическим активом. Чрезмерное влияние, политическое или военное, может сыграть на контраргументах противников «индийского господства» в Гималаях.

Осторожная поддержка без удушения отношений сохранит доверие Бутана и обеспечит его дальнейшее соответствие стратегическим интересам Индии. Координация, а не принуждение, будет ключом к защите Доклама и, как следствие, целостности северо-восточной границы Индии.

Битва за Доклам будет вестись не танками или артиллерией, а с помощью геодезических указателей, дорог и спутниковых снимков – инструментов пограничной политики XXI века.

На неуклонное, бесшумное продвижение Китая в высокогорье Бутана необходимо ответить столь же тонкой и последовательной работой на местах, которая создает связь, укрепляет потенциал Бутана и бдительно и осторожно удерживает линию разграничения.

Д-р Сайфул Хок - бывший посол Бангладеш в Российской Федерации (2009-2019 гг.)

Джаянта Рой Чоудхури - журналист (Индия)