Турбулентность, малая предсказуемость и низкая управляемость – наверное, таковы приметы нынешнего этапа международной жизни, переживающей становление нового политико-хозяйственного уклада. Его характерная черта – постепенный подъем многополярности и уход моноцентризма. Последний пример создаваемого этим процессом напряжения – кризис в Персидском заливе, начало которого в феврале 2026 г. заложил американо-израильская агрессия против Ирана. Она лишний раз подтвердила, что пойти на необдуманные силовые действия легко, а вот положить им конец и найти переговорное решение проблем совсем не так просто, даже если в этом заинтересовано большинство мирового сообщества, поставленное перед угрозой острейшего энергетического кризиса.

Вроде бы несколько особняком и на серьезном удалении от конфликтной зоны находится другой взрывоопасный район – акватория Южно-Китайского моря (ЮКМ). Впрочем, не проводя прямых параллелей, некоторое сходство все же можно усмотреть. И тот, и другой регионы богаты природными ресурсами и находятся на пересечении оживленных транспортных коммуникаций, они были предметом повышенного внимания колониальных держав, оставивших непростое наследие в виде территориально-политических и иных споров (сторонами территориальных претензий в ЮКМ являются 5 стран: КНР, СРВ, Малайзия, Бруней, Филиппины, некоторые относят к их числу Индонезию и Тайвань), а главное – остаются объектом конфликта интересов, создаваемого внерегиональными силами.

Свидетельством этому может служить состоявшееся 27 апреля с. г. в Нью-Йорке заседание СБ ООН по вопросам морской безопасности. В его ходе вместо попыток снизить накал противостояния в Ормузском проливе делегат Японии – заместитель министра иностранных дел страны А. Кунимицу, а также постоянный представитель ЕС в ООН С. Ламбринидис (как известно, ни Страна восходящего солнца, ни объединенная Европа не являются участниками территориальных споров в ЮКМ), не упоминая Пекин адресно, принялись раздувать миф о некоей угрозе, обвинили КНР в создании атмосферы нестабильности в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, попытках изменить там территориальное статус-кво, нарушить гарантированную международным правом свободу навигации и пролета. Европеец особо упомянул, что действия Китая являются, мол, вызовом «основанному на правилах» международному порядку. В ответном слове заместитель постоянного представителя Китая Сунь Лэй подчеркнул, что высказывания японца представляют собой ничем не обоснованные потуги «выдать черное за белое», которые посылают неверный сигнал и говорят о возрождении в Токио милитаристских настроений, «дрейфе его политики в направлении экспансионизма и попрания интересов других государств». Что касается европейца, то ему был дан совет воздержаться от «безответственных заявлений».

Характерно, что эта полемика протекала в атмосфере активизации японской и европейской военной деятельности в ЮВА в зоне ЮКМ под лозунгами их индо-тихоокеанских стратегий. Так, на днях устами премьер-министра С. Такаити было объявлено о пересмотре Токио «Трех принципов поставок оборонного снаряжения и технологий» от 2014 г., которые регламентировали оружейный экспорт страны. Теперь ограничения на логистику «летальных» вооружений сведены к минимуму. В ближайших планах японцев – продажа трех фрегатов класса «Могами» австралийцам, а также подводных лодок и истребителей Вьетнаму и Индонезии. Кроме того, Токио, участник разного рода агрессивных многоугольников в АТР, направленных против КНР в районе ЮКМ, расширяет практику заключения необходимых для этого соглашений о взаимном доступе вооруженных сил. Последний такой документ, подписанный с Манилой, вступил в силу в 2025 г. Что касается европейцев, то сотрудничество в сфере безопасности с упором на ее морское измерение является, по настоянию Брюсселя, неотъемлемой частью Плана действий по развитию стратегического партнерства между АСЕАН и ЕС на 2023–2027 гг. Множится число заходов боевых кораблей под европейскими флагами в порты региона.

Словно подтверждая серьезность настроя европейцев, в принятом 28 апреля с. г. по итогам 25-го совещания министров иностранных дел ЕС – АСЕАН (европейскую делегацию возглавляла Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности К. Каллас) заявлении четко прописана нацеленность сторон на консолидацию стратегического партнерства и повышение его уровня до всеобъемлющего, усиление акцента на индо-тихоокеанской составляющей отношений, которую в Брюсселе пытаются в опоре на прозападное крыло Ассоциации противопоставить или обособить от общерегионального видения повестки мира и стабильности. Также речь идет об углублении тесной взаимосвязи безопасности Европы и Юго-Восточной Азии и наращивании взаимодействия в этой сфере, особенно ее морском измерении. Заслуживает внимания то, что в тексте документа положение в ЮКМ и ход его территориально-политического размежевания отнесены к перечню общих озабоченностей, хотя причины тревог ЕС, не располагающего собственной заявкой и по логике международного права не имеющего оснований для вмешательства в споры, в данном случае были бы совершенно непонятны, не проступай в них столь отчетливо антикитайская составляющая.

Нельзя не упомянуть в данном разрезе и еще об одном обстоятельстве. При всех текущих разногласиях в подходах к кризисному реагированию в других регионах мира (Европа, Персидский залив) интересы сторон в индо-тихоокеанской зоне и в районе Южно-Китайского моря неплохо сопрягаются. Так, в проходящих сейчас на Филиппинах в районе острова Итбаят (находится на расстоянии менее 200 километров от южной оконечности Тайваня и непосредственно примыкает к международным морским коридорам в ЮКМ) крупнейших (более 17000 солдат и офицеров) американо-филиппинских военных учениях «Баликатан 2026» («Плечом к плечу 2026») принимают участие подразделения вооруженных сил Японии, Франции, Канады, Австралии и Новой Зеландии, а также наблюдатели из 18 государств, включая Чехию, Литву, Великобританию, Польшу и Нидерланды. Предусматриваются ракетные стрельбы, операции по десантированию, блокированию проливных зон, совершенствование приемов противовоздушной и противоракетной обороны. Цель мероприятия, по мнению наблюдателей, очевидна: отработка сценария масштабного вооруженного конфликта высокой интенсивности в районе потенциальной горячей точки с вероятным противником в виде КНР.

Получается, что при всей специфике в подходах нежелание видеть территориальные споры в ЮКМ урегулированными, а АСЕАН – занимающей центральное место в региональных делах и сплачивающей открытую и инклюзивную архитектуру безопасности и сотрудничества в АТР берет у западников всех номинаций (европейцев, японцев, американцев) верх. Опасная ситуация. Видимо, государствам ЮВА и их искренним доброжелателям надо иметь ее в виду, выстраивая приоритеты внешней политики.

 Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»