Исмаилизм – одно из шиитских течений ислама, насчитывающее более 10 миллионов последователей, проживающих по всему свету: в России, Таджикистане, Иране, Афганистане, Индии, США, Канаде, Великобритании и т.д. За время своего существования эта конфессия не осталась единой – она претерпела ряд расколов, распавшись на несколько ответвлений, из которых на данный момент остались исмаилиты-низариты (в Индии – ходжа) и исмаилиты-таййибиты (сулайманиты и даудиты).

В наши дни адепты исмаилизма ведут активную деятельность сразу на нескольких направлениях: работает Фонд развития Ага-Хана (Aga Khan Development Network, AKDN), реализующий гуманитарные, образовательные и социально-экономические проекты в целом ряде стран. Сами исмаилиты сейчас открыто признают свою принадлежность к этой конфессии и участвуют в общественной жизни государств, в которых проживают. Однако так было не всегда: на протяжении большей части своей истории они подвергались гонениям, а вокруг их вероучения слагались мифы и легенды, имевшие явную негативную окраску. Зачастую они становились не имевшими надёжной основы «общеизвестными фактами», излагались в трудах мусульманских учёных, а затем просачивались в работы европейских востоковедов и со временем укоренялись в их научных представлениях. Однако постепенно исследователи стали всё больше внимания уделять поиску достоверной информации, отражавшей реальную историю этого закрытого сообщества и объективно освещавшей его догматику. Неоценимый вклад в эту работу внесли и российские учёные. Краткой историографии изучения исмаилизма и посвящена наша статья.

Изучение исмаилитов до ХХ века в Европе

Распространившиеся в Европе стереотипные представления об ассасинах, таинственных убийцах и религиозных фанатиках, беспрекословно выполнявших приказы своего предводителя, берут свое начало еще в XII в. – в сообщении Бурхарда Страсбургского, посетившего Сирию в 1175 г., а достигают апогея в путевых заметках Марко Поло (1254–1324). Однако происхождение слова со временем забылось, и за ним закрепилось новое значение – «убийца».

Первый шаг в деле очищения исмаилизма от окутавших его искажений и легендарных наслоений был сделан Антуаном Сильвестром де Саси (1758–1838), «вернувшим» термину «ассасины» его историю. Этот яркий деятель – действительный член (1792) и непременный секретарь (1832) Академии надписей и словесности, профессор арабского и персидского языков (1795), ректор Парижского университета (1814), хранитель восточных рукописей Королевской библиотеки, первый президент Азиатского общества в Париже (1822), старейшего в Европе научного объединения востоковедов, – в общем, был «типичным примером востоковеда первой четверти XIX в., обладавшего широкими и всесторонними знаниями о Востоке в целом» [1]. Научные заслуги А. Сильвестра де Саси получили признание уже при его жизни: в 1818 г. он был избран почётным членом российской императорской Академии наук, в 1819 г. император Александр I подписал указ о присуждении ему кавалера ордена св. Анны второй степени, в 1832 г. он стал пэром Франции и кавалером ордена Почётного легиона, а также удостоился других знаков отличия и титулов.

Изучение исмаилитов не было для А. Сильвестра де Саси приоритетным направлением: в первую очередь его интересовали друзы [2], тексты которых были доступны в Европе. Итогом его штудий по данной тематике стало монументальное двухтомное «Введение в религию друзов», изданное в 1838 г., в последний год его жизни. Изучая друзов, он не мог пройти мимо исмаилитов, опубликовав, в частности, еще в 1818 г. «Сообщение о династии ассасинов и этимологии их именования» [3], в котором проследил историю термина «ассасин» и возвел его к слову хашишийа.

Впервые это наименование по отношению к исмаилитам-низаритам было употреблено их противниками в полемическом послании «Удар молнии унижения» в 1123 г. Четверть века ранее произошел раскол в общине исмаилитов по вопросу наследования имамата после кончины имама-халифа ал-Мустансира. В результате в 1094 г. внутри конфессии появились два ответвления – низариты и мусталиты, которые вели борьбу друг с другом всеми возможными способами. Каирской канцелярией фатимидского имама мусталитов и было выпущено указанное послание против низаритов Сирии, в котором они дважды были названы хашишийа без каких бы то ни было объяснений [4].

Итак, Сильвестр де Саси пролил свет на именование исмаилитов и подготовил почву для дальнейшего изучения этого течения, однако в ту эпоху среди источников западных востоковедов преобладали суннитские антиисмаилитские сочинения, которые не давали адекватного представления об этой конфессии. Широкое распространение получила книга Йозефа фон Хаммер-Пургшталля (1774–1856), посвященная истории исмаилитов-низаритов [5], в которой нашли свое отражение все бытовавшие тогда «легенды об ассасинах» и негативное отношение к исмаилитам и их учению со стороны суннитских богословов. Этот автор считал исмаилитов-низаритов аламутского периода «союзом мошенников и шарлатанов». «Прикрываясь маской более строгой веры и более суровой морали, – писал фон Хаммер-Пургшталль, – они подрывают сами основы религии и морали; это орден убийц, под чьими кинжалами падают главы наций; могущественный, поскольку в течение трех веков сеял ужас, пока логово этих головорезов не было уничтожено вместе с халифатом, которому как центру духовной и светской власти они прежде всего нанесли урон и руинами которого они сами были придавлены» [6]. Книга Хаммер-Пургшталля обрела популярность и была переведена на английский и французский языки.

В целом изучение исмаилитов, их доктрины и рукописного наследия застыло в описанном состоянии вплоть до всплеска интереса к ним со стороны российских исследователей. Пиком их деятельности стал ввод в научный оборот в 30-е гг. ХХ в. свыше 700 оригинальных исмаилитских рукописей.

Изучение исмаилизма в Российской империи

В конце XIX в. разворачивалась «Большая игра»: шло соперничество за влияние в Центральной и Южной Азии между двумя империями – Британской и Российской. Геополитическая борьба вынуждала оба государства активно исследовать территории, отправлять экспедиции, искать союзников среди местного населения. Тогда же и стало известно об исмаилитах, общины которых на протяжении веков проживали, в частности, в труднодоступных горах Памира. Начало систематическому изучению истории, вероучения и мировоззрения исмаилитов Центральной Азии положили русские исследователи Памира, такие как Бронислав Громбчевский (1855–1926), Алексей Бобринской (1852–1927), Адриан Серебренников (род. 1863), Александр Семенов (1873–1958), Андрей Снесарев (1965–1937), Иван Зарубин (1887–1964) и многие другие [7].

Первопроходцем в области изучения исмаилизма среди представителей российского научного сообщества был граф Алексей Алексеевич Бобринской. На свои средства он организовал три экспедиции в Среднюю Азию – в 1895, 1898, и 1901 гг. Во время третьей из них он не только провел колоссальную этнографическую работу, но и проявил немалый интерес к религиозным обычаям и установлениям местного населения. Результаты его исследования легли в основу публикации «Секта Исмаилья в русских и бухарских пределах Средней Азии» [8]. Для научных кругов статья А. Бобринского стала открытием, так как прежде считалось, что горные кишлаки изучаемых им районов населяли шииты. «Расспрашивая жителей, – писал автор, – я убедился, что английские сведения вполне правдивы и что, действительно, всё население края в вышепоименованных пределах принадлежит не к шиитскому толку, как у нас до сих пор предполагали, а к секте Исмаилья» [9].

Беседуя с местными жителями об организации общины, граф А. Бобринской узнал, что во главе её стоит имам, живущий в Бомбее. При этом он также получил общие сведения об их религиозных верованиях. Наиболее информативными оказались беседы с пирами, духовными лидерами общины, но и здесь граф столкнулся со сложностями: «Короткое время, посвященное на поездку, и правила секты, предписывающие своим последователям не только хранить тайну учения, но даже вводить в заблуждение лиц непосвященных и чуждых секте (притворяясь с шиитом – шиитом, с суннитом – суннитом), заставили меня поневоле ограничиться вопросами, на которые охотнее отвечали мои собеседники, а именно о географическом распространении и о внешней организации секты. Даже на эти вопросы мои собеседники, большею частью главари секты, отвечали только тогда, когда из моих расспросов убеждались, что я вполне осведомлен о существовании секты в данной местности» [10].

Сообщение графа А. Бобринского взволновало не только научное сообщество, но и военную администрацию, для которых новость о существовании там общины исмаилитов, подчинявшейся лидеру из британского Бомбея, стала неприятной неожиданностью. По маршруту Алексея Бобринского в 1904 г. был командирован барон А.А. Черкасов, секретарь российского политического агента в Бухаре. Барон провел на Памире несколько месяцев, вел беседы с местными пирами, в том числе и с теми, с которыми ранее общался А. Бобринской. Он докладывал: «...В полученной мною от г-на политического агента в Бухаре инструкции мне предложено было также, при непосредственных сношениях с населением, выяснить вопрос о сношениях жителей Шугнана, Роушана и Вахана с проживающими в Бомбее и Читрале старейшинами исмаилитов, собрать сведения о том, насколько пользуются эти религиозные главари своим влиянием на массы населения в нежелательном для нас и даже, быть может, враждебном нам смысле и представить свои соображения относительно тех средств, которыми можно было бы парализовать упомянутые происки» [11]. Его служебный отчет подтвердил основные положения публикации А. Бобринского [12].

В 1898 г., во второй экспедиции А. Бобринского в Среднюю Азию, организованную Императорским Обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете, принял участие иранист Александр Александрович Семёнов [13]. После окончания в 1900 г. Лазаревского института в Москве он переехал в Среднюю Азию. С 1907 по 1917 гг. А. Семёнов опубликовал свыше 40 работ по различным проблемам истории, культуры, этнографии, археологии и других направлений науки.

Начиная со второго десятилетия ХХ в. русские востоковеды приступили к систематическому сбору, коллекционированию, описанию, исследованию и публикации наиболее ценных рукописей, найденных на Памире. В ходе поездки А. Семенова на Памир в 1915–1916 гг. было собрано большое количество исмаилитских рукописей [14], которые стали отправной точкой для более глубокого изучения этой конфессии. Годом ранее, в 1914 г., с эту же область с экспедицией совместно с французским иранистом Робером Готье отправился тогда еще молодой исследователь, а впоследствии крупнейший учёный, востоковед-иранист Иван Иванович Зарубин. Экспедиция была организована на средства Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии. Во время посещения Шугнана И. Зарубин получил в дар от местных жителей 11 ценных рукописей, которые он по возвращении передал в Азиатский музей [15]. Позже В.А. Иванов так характеризовал это собрание: «Небольшая коллекция исмаилитских рукописей, привезенная весной 1916 года из Рушана и Шугнана, с верховьев Аму-Дарьи, И. Зарубиным является для Азиатскаго музея чрезвычайно ценным приобретением, значение которого не может быть преувеличено… Эти новые материалы не только пополняют то немногое, что известно об учении секты, но иногда дают очень интересные намеки на явления общекультурной жизни мусульманской Персии, далеко выходящие за пределы религиозного быта сектантской общины» [16].

Изучение исмаилизма в середине ХХ в.

Основной «прорыв» в изучении исмаилизма стал возможен благодаря деятельности Владимира Алексеевича Иванова, ираниста, выпускника Восточного факультета СПбГУ. Весной 1918 г. он был направлен в Бухару с целью приобретения арабских и персидских рукописей для Азиатского музея, однако не смог вернуться обратно в Петроград, и принял решение отправиться дальше – в Персию. Там В. Иванов устроился переводчиком персидского языка в англо-индийские вооруженные силы. Затем, когда части были расформированы, в 1920 г. он попал в Индию и устроился каталогизатором в Бенгальское Азиатское общество, а в 1931 г. тогдашний имам исмаилитов-низаритов Султан Мухаммад Шах Ага-хан III поручил ему изучить литературу и интеллектуальное наследие исмаилитов.

Сложно переоценить значение этого шага для истории исследования как исмаилизма, так и шиизма в целом. Впервые за долгую историю исмаилитского течения к источникам знания, к сокровенным текстам, которые верующие на протяжении столетий скрывали иногда ценой собственной жизни, допустили неисмаилита. «Мою удачу в получении доступа к подлинной исмаилитской литературе разных толков приветствовали многие известные европейские ученые, как Л. Массиньон, Р. Штротманн, П. Краус и другие» [17]. Однако получить доступ к исмаилитским рукописям было недостаточно – необходимо было найти возможность их напечатать. Бомбейское отделение Лондонского королевского общества отказалось публиковать исмаилитские источники: «Один из членов Совета [Общества], отставной чиновник индус, уверял, что, если книги будут напечатаны, Агахан пошлет своих ассасинов убить их. Эта глупость вызвала протесты, и один из ученых Парси заявил, что, хотя такая мотивировка кажется ему нелепой, но он все же вотирует за отказ, потому что напечатание исмаилитских книг может вызвать уличные беспорядки» [18].

Сотрудничество с Обществом в этом деле потерпело фиаско, но тем не менее знакомство Владимира Иванова с секретарем этого учреждения Асафом Али Асгаром Файзи (1899–1981) переросло в научное партнёрство, продлившееся до конца его жизни. Благодаря научным изысканиям А. Файзи, научное сообщество познакомилось с исмаилитской школой права, которая была кодифицирована в работах ал-Кади ан-Нуʻмана (ум. 974), выдающегося факиха эпохи Фатимидов. Нужно отметить, что Асаф Файзи был исмаилитом бохра, и его работы, как и труды ряда других исследователей из этой общины, например Хусайна Ф. Хамдани (1901–1961) и Захида Али (1888–1958), были основаны на изучении семейных рукописных собраний. В. Иванов отмечал: «Книги, которыми я больше всего занимался, самой ранней исмаилитской литературы, сохранились в общине бохра. В Агахановской общине эти источники были утеряны в очень давние времена» [19]. Хусайн ал-Хамдани, выходец из семьи таййибитов-даудитов йеменского происхождения, открыл доступ к своей семейной коллекции рукописей [20] не только В. Иванову, но и другим ученым, таким как Луи Массиньон и Пауль Краус.

Основные исмаилитские книги на арабском языке были написаны в эпоху Фатимидов и несколькими столетиями позже. После падения Фатимидского государства и утверждения в Каире Айюбидов во главе с Салах ад-Дином, последним визирем фатимидского имама-халифа и основателем новой династии, интеллектуальным центром исмаилитов-таййибитов стал Йемен. Тексты сохранившихся книг передавались из поколения в поколение, копировались и переписывались. Впоследствии они были перенесены в Гуджарат и другие части Индии, где осела значительная часть этой общины. Как утверждает Ф. Дафтари, «таййибиты не внесли значительного вклада в доктринальную область, сосредоточившись в основном на копировании ранних текстов» [21]. В отличие от таййибитов, низариты Персии продолжили активно развивать исмаилитское учение и создали свой корпус литературы на персидском языке. Тексты же раннего исмаилитского учения доаламутского периода, созданные на арабском языке, сохранились в основном в индийских общинах бохра. Индийские низариты ходжа в свою очередь творчески соединили исмаилитское учение с местными индуистскими верованиями и основали самобытную форму религиозной традиции, известную как сатпант («истинный путь [к спасению]»), а также духовную литературу гинан на нескольких языках и диалектах Синда, Панджаба и Гуджарата. Гимны-гинан передавались изустно в течение нескольких столетий, прежде чем были записаны письмом ходжки, разработанном общиной ходжа в Синде [22].

Но вернемся к Владимиру Иванову. Ему удалось составить первый подробный каталог исмаилитских трудов, насчитывавший более 700 названий, и издать его в 1933 г., что стало фундаментом для дальнейших исследований. Этот момент в историографии исмаилизма можно считать рубежным.

Сложности с публикацией исмаилитских текстов в сторонних обществах и книжных сериях привели к тому, что в 1946 г. под покровительством Султана Мухаммада Шаха Ага-хана III было основано Исмаилитское общество Бомбея, которое стало официально содействовать исследованиям всех аспектов исмаилитской истории, мысли и литературы. Благодаря усилиям В. Иванова в собрание этой новообразованной структуры вошло свыше 600 рукописей, и в дальнейшем они составили основу библиотеки Института исмаилитских исследований. Многие ученые работали с этими материалами: Анри Корбен (1903–1978), с которым В. Иванов вел переписку, Маршалл Г.С. Ходжсон (1922–1968), чей труд «Орден Ассасинов» (1955) [23], несмотря на претенциозное название, достаточно объективно представил историю исмаилитов-низаритов аламутского периода, придя на смену устаревшей полемической работе фон Хаммер-Пургшталля.

Корнеева Татьяна Георгиевна – кандидат философских наук, старший научный сотрудник сектора философии исламского мира Института философии РАН

[1] Куликова А. М. Документы ленинградских архивов о французском востоковеде Сильвестре де Саси // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. XVI годичная научная сессия ЛО ИВ АН СССР (доклады и сообщения). Часть 1. М.: Наука, ГРВЛ, 1982. С. 32.

[2] Друзы – этноконфессиональное сообщество, отделившееся от исмаилитского течения в XI в. Основатель течения Мухаммад ад-Дарази (ум. ок. 1019) разработал учение о переселении душ и воплощении единого Бога в людях, в последний раз – в фатимидском имаме-халифе ал­Хакиме (996–1021).

[3] Полный текст можно прочитать в: Дафтари Ф. Легенды об ассасинах: Мифы об исмаилитах. М.: Ладомир, 2009. С. 123–162.

[4] Подробнее об этом см: там же. С. 84–116.

[5] Hammer-Purgstall, Joseph von. Die Geschichte der Assassinen aus morgenländischen Quellen. 1818. Цит. по: Дафтари Ф. История шиитского ислама. М.: Наталис, 2017. С. 34–35.

[6] J. von Hammer. The History of the Assasins, derived from Oriental Sources. Trans. O.C. Wood (London, 1835; переизд.: New York, 1968). Р. 1–2. Цит. по: Дафтари Ф. «Орден ассасинов»: Й. фон Хаммер и искажение образа исмаилитов-низаритов в востоковедении / История и интеллектуальная традиция исмаилитов. М.: Наука – Вост. лит., 2021. С. 262.

[7] Элназаров Х. Первые русские исследователи исмаилитов Центральной Азии в современной науке / Русские ученые об исмаилизме. СПб: Филологический факультет СПбГУ, Нестор-История, 2014. С. 101–122.

[8] Бобринской А.А. Секта Исмаилья в русских и бухарских пределах Средней Азии. Географическое распространение и организация. М., 1902.

[9] Там же, с. 1.

[10] Там же. С. 1–2.

[11] Черкасов А.А. Отчет секретаря Российского политического агентства в Бухаре А. Черкасова о командировке в Припамирские бекства Бухарского ханства в 1904 г. Цит. по: Халфин Н.А. Россия и Бухарский эмират на западном Памире (конец XIX – начало XX в.). М. Наука. 1975. С. 103.

[12] Худоназаров Д. Граф Алексей Бобринской – основоположник изучения исмаилизма в российской науке / Русские ученые об исмаилизме. СПб: Филологический факультет СПбГУ, Нестор-История, 2014. С. 147–148.

[13] Вклад академика А.А. Семенова в изучение истории и культуры таджикского народа. Материалы Международной научно-теоретической конференции, посвященной 140-летию академика А.А. Семенова (Душанбе, 13 декабря 2014 г.). Душанбе: Дониш, 2014.

[14] Семенов А.А. Описание исмаилитских рукописей, собранных А. А. Семеновым // Азиатский сборник. Из Известий Российской Академии Наук. Новая серия = Mélanges asiatiques tirés du Bulletin de l’Académie des Sciences de Russie. Nouvelle Série. Петроград, 1918. С. 2171–2202.

[15] Мамадшерзодшоев Ш. Вклад русских ученых в сбор и исследование письменного наследия народов Горного Бадахшана / Русские ученые об исмаилизме. СПб: Филологический факультет СПбГУ, Нестор-История, 2014. С. 156.

[16] Иванов В.А. Исмаилитскiя рукописи Азiатскаго Музея. (Собранiе И. Зарубина, 1916 г.), Извҍстiя Академiи Наукъ, 1917, том 11, выпуск 6. С. 360–361.

[17] Иванов В.А. Пятьдесят лет на Востоке: воспоминания. М.: Наука – Вост. лит., 2019. С. 84.

[18] Там же. С. 89.

[19] Там же. С. 84.

[20] Коллекция рукописей Хамдани была разделена между его наследниками, но большая часть перешла к его сыну профессору Аббасу Хамдани, который в свою очередь в 2006 году передал эти рукописи Институту исмаилитских исследований в Лондоне (Blois F. de. Arabic, Persian and Gujarati Manuscripts: The Hamdani Collection in the Library of The Institute of Ismaili Studies. London, 2011). Коллекция рукописей Захида Али (226 арабских исмаилитских рукописей) также была передана Институту его потомком в 1997 году.

[21] Дафтари Ф. История шиитского ислама. М.: Наталис, 2017. С. 164.

[22] Там же. С. 178.

[23] Русс. пер.: Ходжсон, Маршалл Дж. С. Орден Ассассинов. М.: Вече, 2006.

История изучения исмаилизма. Часть II